Веснушка: читать начало книги онлайн

– Видишь ли, Аллегра, жизнь совсем рядом, прямо у нас под носом. Достаточно перевернуть камень – и ты все увидишь. Ничто не бывает таким, каким кажется на первый взгляд. Всегда есть что-то еще, и только от тебя зависит, захочешь ли ты это узнать.

Но без его советов все было именно таким, каким казалось. Одна я переворачивала камень и не находила совершенно ничего интересного, лишь гальку и лужицы воды. Я могла битый час бродить по берегу и так и не заметить краба. Он был моими глазами, но не только, он был моим воображением.

Когда в возрасте пяти лет я уехала в школу-пансион, я будто попала на другую планету. Так вот как, значит, живут другие люди. Больше не надо расстраиваться, что я переворачиваю камни и не нахожу под ними ничего интересного, я теперь жила с людьми, которые наступали на камни и переступали через камни и ни разу не задумывались, что под ними. С такими же людьми, как я. В школе-пансионе мне было спокойно. Дисциплина. Расписание. Порядок и рутина.

Когда я закончила школу и не попала в полицейскую академию, вместо того чтобы ехать в Типперэри и продолжить обучение в колледже Тэмплмор, планируя для себя четко упорядоченную и регламентированную жизнь, я вернулась домой. Остров, которого мне так не хватало, снова стал будничным, обычным. Большинство ребят моего возраста уехали в университет или перебрались в Корк или Лимерик, или Дублин, или даже Австралию и Америку на заработки. Те, кто остался, имели на то причины. А какая причина была у меня? Я осталась, потому что я неудачница. Я не знала, чем еще заняться.

Пока однажды, пролистывая газету, не нашла свою цель.

У меня нет ни малейшего желания просить Джейми вести меня на железнодорожную станцию, а после прошлой ночи про Циклопа и думать нечего, никогда и ни за что. Автобусы мне не подходят. Я звоню тете Полин, которой и так дел хватает в выходной, когда люди приезжают в отпуск и в ее ресторане яблоку негде упасть, особенно в такой день, когда солнце печет, будто сейчас середина августа. Раньше она бы бросила все ради меня, и это, наверное, было несправедливо по отношению к ней, но сейчас она поступает иначе. Она отправляет ко мне кузена Дару – неожиданный и неприятный выбор, потому что мы с ним никогда не ладили. Он всегда грубил папе, у него была такая язвительная манера говорить, цинично и насмешливо. Его брата Джона я была бы рада видеть, но она прислала не Джона. Интересно, она специально прислала Дару?

Всю дорогу мы вежливо обсуждаем его чудаковатых детей, чудаковатую жену, чудаковатую жизнь, и говорит он таким фальшивым тоном. Он разнорабочий, берется за любую работу в зависимости от сезона, помогает на фермах, когда появляются ягнята, водит грузовики, когда его знакомому нужно что-то перевезти, косит сено во время сенокоса, стоит за барной стойкой в разных барах каждый год. Но с семьей он никогда не работает, не помогает Мосси на ферме мидий и Полин в ресторане и гостинице. Мне всегда казалось, что он не выносит свою семью, но он постоянно крутится рядом, хочет сбежать как можно дальше, но не может расстаться с ними. Хочет добиться большего, чем они, но не обладает ни талантом, ни мозгами, так что держится на расстоянии, но при этом всегда под рукой. Он чокнутый, это видно по глазам. Я рассказываю ему про Дублин и свою работу, а он зло шутит в ответ почти на каждое мое слово, и мне не терпится выбраться из его машины, закончить эту шараду и стереть его склизкий сарказм и горечь с моей кожи.

Мы приближаемся к станции, проезжая через Килларни, и я чувствую себя увереннее. Скоро это кончится. Когда он заезжает на парковку, я уже готова, я взяла себя в руки, не хочу портить эту поездку, поэтому я открываю дверь, кожей чувствую свежий воздух, свобода совсем близко, и спрашиваю:

– Дара, что ты делал с ней те две недели? Куда вы ездили?

Он ухмыляется, будто ждал этого вопроса, и я сразу жалею, что спросила.

– Она-то помнит, а тебе еще предстоит узнать, – говорит он.

И тут я поняла, что обязана все выяснить. Я не вернусь домой, ноги моей не будет на этом острове, пока я не выполню задуманное.

Глава пятнадцатая

В 17:39 я сижу в поезде, направляющемся из Килларни в Дублин. Прибытие в 21:02, а в 21:33 поезд до Малахайда, так что впереди еще много часов дороги, и я бы не отказалась от приятной компании, поэтому я надеваю наушники и ищу Рустера на YouTube. Готовлюсь, что сейчас придется искать его в море никак не связанного с ним контента, но, к своему удивлению, вижу десятки или даже сотни видео подростка по имени Рустер, похожего на Тристана. Тристан с десятилетнего возраста до двухлетней давности. Рустер играет в видеоигры и комментирует их, а когда выпускает консоль, то машет руками чересчур эмоционально – это так раздражает! Я ставлю на паузу одно видео, включаю другое, там то же самое. Рустер сидит в верхнем углу экрана, а видеоигра, в которую он играет, занимает весь остальной экран. И он болтает, болтает, болтает с таким раздражающим акцентом. Я смотрю, как он растет. На собственном аккаунте. Он начинает свои видео с петушиного крика. Компания «Кукареку». Медная табличка на номере восемь вдруг обретает смысл. Это его визитная карточка. Ссылка рекламирует новый мерч. Я нажимаю и перехожу на веб-сайт с брендовыми кружками, худи и канцелярскими принадлежностями. Стильный веб-сайт Rooster.com со ссылками на видео – «Кукареку Inc».

Глядя, как подросток воодушевленно играет, я вспоминаю, что Тристан предпочитает быть именно им. Уверенным парнем, немного раздражающим, но зрелым не по годам, который много болтает, даже дух не переводя, и изображает смешные голоса. Ни дать ни взять театр одного актера. Веб-сайт анонсирует выход новых игр, созданных Рустером.

Телефон нагрелся в руках, и я выключаю его. Я провела на канале Рустера почти два часа, и я уже на полпути в Дублин.

Не совсем подходящие слова на прощание, но за яичницей-болтуньей на масле, с толстыми ломтиками бекона и черным пудингом – кровяной колбасой, которую готовят на Валентии, папа сказал, что много думал об этом. О теории пяти людей.

– Как мне представляется, Аллегра, теория выглядит следующим образом, – говорит он, – если ты окружишь себя людьми, которые любят «Звездные войны», то ты многое узнаешь о «Звездных войнах», я прав? А если ты окружишь себя счастливыми людьми, Аллегра, то сама станешь счастливой. Так что не переживай из-за Мэрион, Джейми и Циклопа и этого мелкого засранца, который нагрубил тебе в Дублине, ты сама хозяйка своей жизни.

Самые позитивные слова, какие я слышала за эту поездку домой, даже если папа просто вежливо высказался по поводу теории, которую он не разделяет. Я достаю свой блокнот и делаю запись.

Ехать еще один час.

Последнее письмо я дописываю, когда поезд прибывает на станцию Коннолли.

В десять тридцать, как только я захожу в дом, я падаю на постель. Макговерны все еще в отпуске в Марбелье, у них темно, все двери заперты. Мне не по себе в этом огромном пустом особняке. Кое-где горят ночники, чтобы люди думали, будто они дома.

Вроде я заметила Ячменьку на газоне, он что-то вынюхивает, но вдруг я вспоминаю, что его и Пшеничку отправили в собачью гостиницу; и когда зверек выходит на свет садового фонаря, его пушистый хвост не оставляет никаких сомнений. An madra rua. Лисица. Я выключаю свет в комнате, чтобы лучше ее разглядеть. Почувствовав, что свет изменился, она замирает и поднимает ко мне морду. Я стою затаив дыхание. Мы смотрим друг другу в глаза. Только бы не мигнуть. Только бы не отвернуться. На этот раз я не боюсь.

Я медленно подхожу к холодильнику и достаю пакет с ветчиной. Выхожу в тайный сад, надеясь, что лиса не ушла. Она все еще вынюхивает на лужайке. Не щенок, крупная лисица, опытный падальщик, откормилась на славу.

Достаю кусочки ветчины и кладу их на траву. Лиса наблюдает за мной издалека, через проход в аккуратно подстриженном заборе.

– Это тебе, – шепчу я.

Я медленно отхожу, достаточно далеко, чтобы не пугать ее, но достаточно близко, чтобы видеть ее в темноте. Она наблюдает за мной, будто оценивает. Присматривается. Можно ли мне доверять? Решает, что можно, и бежит прямиком к ветчине. Хватает ее и убегает прочь.

Довольная собой, я возвращаюсь в гараж, и тут включается сигнализация, так неожиданно и так оглушительно, что я вздрагиваю от страха, роняю ветчину и бегу в дом.

Не успеваю я зайти в комнату, как звонит телефон.

Это Бекки.