Веснушка: читать начало книги онлайн

– Почему ты назвала моего папу извращенцем?

Джейми Питер, ДжейПи, летит по полупустым деревенским дорогам на предельной скорости с орущей музыкой в салоне. Меня уже подташнивает от тряски, и я пытаюсь опустить окно, но он запер его, а я не могу заставить себя нарушить напряженное молчание, хотя дышать уже нечем и срочно нужен свежий воздух. Он заворачивает на заправку и выходит, не произнося ни слова. Музыка наконец умолкает. Я медленно выдыхаю. Пользуясь возможностью, я покупаю продукты для папы – хлеб, молоко, бекон, кашу, сок, груши, базовый набор, которого у него никогда нет. Даже не знаю, чем он питается. Ветчиной, помидорами и супом из пакетиков.

Джейми стоит за мной в очереди, пока я расплачиваюсь, и я чувствую его сверлящий взгляд. Снова неловкий момент – я оплатила покупки и не знаю, ждать его в магазине или нет. Я жду, но делаю вид, что выбираю книжки на стенде. Он расплачивается и уходит, я иду за ним, жалея, что ждала. Он больше не включает радио, когда мы садимся в машину, – наверное, хочет поговорить, но мы едем молча. Я делаю вид, что его нет, стараюсь притвориться, что он просто таксист, опускаю окно, которое теперь не заперто, закрываю глаза и вдыхаю воздух. Почти дома.

Я открываю глаза – он смотрит на меня в окно заднего вида. Попался, теперь у него выбора нет, нужно что-то сказать.

– Ну и как тебе большой город? – спрашивает он. – Дел невпроворот, наверное.

В его голосе чувствуется горчинка. Иногда люди, которых бросили, думают, что ты нашел что-то лучше. И когда ты возвращаешься, то смотришь на них сверху вниз. Комплекс неполноценности, ничем не обоснованный, потому что этот остров намного лучше Дублина, да и любого города в мире. Если бы он знал, где я теперь живу, над гаражом в пригороде, вряд ли это соответствует его представлениям о том, что я в одиночку регулирую дорожное движение Дублина. Не уверена, что хочу говорить ему правду.

– Да. Жить можно, – говорю я, чтобы не слишком хвастаться и не слишком ныть. – А это твоя новая работа или ты просто помогаешь?

– Я работаю с января. Отец вышел на пенсию.

– Серьезно? – спрашиваю я. – Ты же говорил, что никогда не примкнешь к семейному бизнесу.

– Я и не примкнул, – говорит он. – Я теперь главный. У отца был инфаркт в феврале.

– Я не знала, папа ничего не сказал. Мне очень жаль, Джейми.

– Сейчас он в порядке, – говорит он. – Пару недель висел на волоске.

И снова этот тон, будто он злится, что я не знала, не позвонила ему.

– Он счастлив до одурения, – говорит он, – играет в гольф почти каждый день. Загоняет мячи в лунки и побеждает на турнирах.

– Тебе нравится? – спрашиваю я.

– Что?

– Водить.

– Мне всегда нравилось водить.

Я не это имела в виду, но мы с ним действительно устраивали длинные поездки. Вдвоем. Это было нашей отдушиной, чтобы сбежать от всех. Найтстаун – маленький городок, как и остров Валентия. Мы ехали часами, останавливались, занимались сексом в машине – не в этой, у него был «фольксваген-жук» на пару с сестрой. Он его терпеть не мог, слишком женственный, сестра выбирала, но он пользовался им чаще, чем она. Интересно, он думает сейчас о том же, о чем и я? Я пристально смотрю на него. Он не был плохим парнем, наоборот, очень даже хорошим. Мы были вместе почти четыре года. А потом я уехала.

Я была первой, с кем он занимался сексом. Для меня он не был первым. Первый раз случился, когда мне было пятнадцать лет и я ездила на каникулы с папой. Он записал меня в детский клуб, для которого я была уже слишком взрослой, а сам отправлялся исследовать остров, который меня совершенно не интересовал, потому что мне было пятнадцать и меня все бесило. Поэтому я стала помогать воспитателям в детском клубе. В 11:00 мы устраивали утренний танец на сцене у бассейна и приветствовали детишек, танцевали с нашим талисманом на счастье – гигантской рыбой-луфарем на тощих желтых ножках.

Иногда я видела, что у талисмана телефон в кармане, а как-то раз, когда он отплясывал на детской дискотеке, заметила пачку сигарет под ярко-желтым спандексом. Однажды я попросила у талисмана сигаретку, с этого все и началось. Я переспала с талисманом, который оказался Лууком из Амстердама. В общем, девственности я лишилась не тогда, когда встречалась с Джейми, а раньше, в пятнадцать. Мы с Джейми дружили много лет, потом, когда мне было девятнадцать, отношения перешли в более серьезную фазу, пока я не уехала в Дублин.

Я разглядываю его профиль. Прыщи исчезли. Красные пятна и противные комедоны пропали с лица, и только на шее еще остались следы. Видимо, наконец-то нашел подходящий крем, помню, как он пробовал что-то новое каждую неделю. И одет он получше, не так неряшливо, как раньше, прическа новая. Том Брин – не просто такси. Чтобы заработать, он нанимался шофером для богатых американских гольфистов и возил их с поля на поле по всей стране. Не представляю Джейми в роли туристического гида, как он показывает американцам красивые места, притворяется, что ему интересны старые руины, и в сотый раз повторяет истории, которые его отец мог рассказать даже во сне. А может, у него хорошо получается. Но в остальном он все тот же Джейми. Неожиданно для себя я улыбаюсь ему с любовью. Он замечает меня в зеркале.

– Ты чего? – спрашивает он.

– Да так.

– Ну, скажи.

– Просто кое-что вспомнила.

Мы долго смотрим друг на друга в зеркало.

Из Килларни в Киллорглин, затем по шоссе N 70 до Кэрсивина. Он сворачивает к Ринардс-Пойнт.

– Сейчас ведь апрель, – говорю я, будто только что вспомнила.

– Точно.