Веснушка: читать начало книги онлайн

– Да нет, не крысы, – говорит он, когда я догоняю его в музыкальной комнате. – Думаю, это мыши. Домашние мыши.

У него чудесный небольшой рояль. Все мое детство он давал здесь уроки, индивидуальные занятия для детей и взрослых по воскресеньям. Я играла в саду или наверху, в моей комнате, или смотрела телевизор, слушая фальшивые ноты и неуверенную игру учеников и папины терпеливые наставления. Он всегда был терпелив.

Он поднимает палец, чтобы я прислушалась.

Я прислушиваюсь.

В комнате тихо, я ничего не слышу. Только половицы скрипят под моими ногами.

– Ш-ш, – говорит он, раздражаясь, что я мешаю.

Он сосредоточенно смотрит в пустоту, навострив уши. Вдруг он поворачивает голову, будто услышал что-то. Смотрит на меня с надеждой. Я услышала?

– Я… – я прочищаю горло, – я ничего не слышу.

Я пристально смотрю на рояль.

– На нем теперь невозможно играть, – говорит он.

– Может, надо настроить? Сыграй мне что-нибудь.

Он садится. Его пальцы легко перебирают клавиши, пока он думает, что сыграть.

– Моцарт, фортепианный концерт номер двадцать три, часть вторая, – говорит он, больше сам себе, и начинает играть.

Я много раз слышала, как он играет этот отрывок. Прекрасная музыка, сладостно-печальная, но у меня она вызывает неприятные воспоминания. Как-то он купил мне керамическую балерину, которая играла именно эту мелодию, пока крутилась. Надо было ее повернуть, завести, и она играла быстро, но потом замедлялась. Иногда по ночам она неожиданно издавала звуки, пугая меня, и, пока она кружилась сама по себе, я пряталась под одеялом, лишь бы балерина не глядела на меня своими холодными, безжизненными голубыми глазами. Красивая мелодия, когда ее играет папа, но меня она всегда пугала.

У него проскочила фальшивая нота, и он ударяет руками по клавишам. Громко, театрально. На мгновение эхо разносится по всему дому.

– Мыши, – говорит он, отталкивая стул назад и поднимаясь. – Поставлю еще одну мышеловку. – Он открывает крышку рояля. – Это их остановит.

И выходит из комнаты, оставляя за собой запах затхлости.

Кэти едет в поезде. Она сидит одна, рядом никого. Я специально зашла в этот вагон и минут двадцать с тревогой смотрела на пустое место по соседству с ней. Прошло уже две недели с тех пор, как она назвала моего папу извращенцем, а мне так и не удалось выбросить эти слова из головы, они не давали мне спать по ночам, и я чаще обычного царапала кожу между веснушками, к тому же девочки из школьной команды требовали, чтобы я вернула нашего звездного игрока. Мне сказали обидные слова, и теперь я должна извиняться? Иногда мне кажется, что быть человеком было бы намного проще, если бы не было других людей. Наконец я набралась смелости, чтобы сесть рядом с ней, – она смотрит на меня с диким ужасом в глазах. Я никогда не видела у нее такого взгляда и не знаю, кого она боится – меня или папу.

Она растерянно оглядывается, будто ищет помо-щи у окружающих.

– Чего ты хочешь от меня? – спрашивает она сердито.

– Я хочу знать, почему ты так сказала про моего папу.

– Твоего папу? – Она закатывает глаза. – Веснушка, я не должна была ничего говорить. Я уже извинилась, ладно? Я разозлилась, и у меня просто вырвалось, понимаешь, я не сдержалась.

– Если расскажешь мне, то я скажу Сестре Давайке, что прощаю тебя и попрошу вернуть в команду.

При этих словах она выпрямляется. Мы уже подъезжаем к станции Лимерика, я хочу, чтобы она поспешила.

– Я слышала, как другие говорили, – произносит она наконец.

– Кто?

– Моя кузина Стефани. Она узнала твоего папу, когда он забирал тебя со станции несколько недель назад. Она сказала: это Мистер Берд, он извращенец. Он переспал с девочкой с моего курса. Берд извращенец. Они даже песенку сочинили про это. Берд, Берд Берд, Берд извращенец.

Сердце колотится. Я готовлюсь услышать что-то страшное. Но она молчит.

– А дальше? – говорю я.

– Это все. Он был преподавателем, она студенткой. Мерзко. Как-то вечером они встретились в пабе, там были и другие лекторы и преподаватели, он и она разговорились, и, когда моя кузина собралась домой, одна подруга отказалась ехать, но моя кузина решила, что оставляет ее в надежных руках, и уехала со спокойным сердцем. В общем, они переспали. Потом она рассказала моей кузине, что жалеет об этом. После этого никто ничего не слышал о ней много месяцев, до самых экзаменов, она будто исчезла. Это все, что я знаю, – говорит она, пожимая плечами.