Дрожащими руками Лола приблизила его лицо к своему. Их взгляды встретились и не разлучались, когда он начал входить в нее. Макс толкнулся в нее широкой горячей головкой, его бедра покачивались назад и вперед. Медленно, легко и ритмично, растягивая и давая ей приспособиться прежде, чем он стиснул ее бедра, и одним последним толчком погрузился полностью. Лола задохнулась и вцепилась в его плечи. Макс наполнил ее всю, его жар обжигал ее изнутри. Стоны, которые Лола не могла контролировать, вырывались из ее горла; девушка обхватила его за талию одной ногой.
Макс втянул воздух и задержал дыхание. Мускулы под ее руками превратились в камень.
— Лола, — прошептал он у ее щеки. — Боже, ты невероятна. Такая горячая. — Он наполовину вышел, затем сделал выпад вперед. — Так хороша.
Как жар от печки, огонь распространился по коже Лолы. Вниз по ногам к подошвам стоп. По животу, груди и рукам. Каждый толчок был чувствительнее предыдущего, оставляя ее хотеть большего. Заставляя ее желать. Жаждать. Жаждать большего. Больше его.
Назад и вперед, жестче. Быстрее. Она не могла дышать. И это всё продолжалось. Ласковое изысканное удовольствие, и как раз когда она подумала, что сгорит, он просунул руку под ее бедра, приподнимая их, и вошел еще немного глубже.
— Макс, — шептала она, задыхаясь. — Макс. Не останавливайся.
— И не собирался, — выдавил он, вколачиваясь в нее.
Под его футболкой, там, где их животы соприкасались, их кожа слиплась. Макс обнял ее, и она почувствовала себя полностью поглощенной им. Он берет ее, окружает и наполняет собой. Подводит к оргазму с каждым толчком бедер и каждым ударом бархатистого члена. Весь ее мир сосредоточился на местечке, которого Макс касался внутри, и на том, как здорово он заставлял ее все это прочувствовать. Голова кружилась, и возможно, она сказала это вслух, но Лола не была полностью уверена. Девушка закрыла глаза, и он обхватил ладонями ее лицо.
— Лола, открой глаза и посмотри на меня.
Она послушалась его, но с трудом. Весь ее мир сосредоточился на том месте, где его тело соединялось с ее, и ярком наплыве ощущений, захвативших ее и вынуждающих отвечать на каждый толчок его бедер.
— Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня. Хочу видеть твои глаза, когда заставлю тебя кончить, — сказал он, и тут же получил желаемое: первая волна оргазма нахлынула и утянула ее в свое неистовство. Тело девушки выгнулось, Лола вцепилась в него, его тело затянуло ее в водоворот горячего, ошеломляющего удовольствия. Она приоткрыла рот, и Макс поцеловал ее, поглощая ее протяжный стон, забирая все, что у нее есть и, требуя большего. Под прикрытием карибской сосны он выругался и поблагодарил Бога все тем же прерывающимся шепотом. Вперед и вперед, он запутался пальцами в ее волосах, и стон рокотал глубоко в его груди. Его бедра раскачивались все быстрее и жестче, пока не он погрузился в нее последний раз.
Тяжелое дыхание заполнило воздух. Лола не была уверена, сколько они пролежали вместе; Макс, удерживал большую часть своего веса на предплечьях, пока его тело накрывало ее.
— Все хорошо? — наконец спросил он.
Девушка провела пальцами по его волосам и усмехнулась.
— Думаю, да.
— Иисусе, не думаю, что когда-нибудь так кончал. Ты невероятная… — Он остановил себя. — Любовница. Нет. — Он покачал головой. — Я хотел сказать, что ты просто невероятная леди.
Лола рассмеялась, не произнося ни звука. Оговорка Макса оказалась одним из самых лучших комплиментов, которые мужчины когда-либо дарили ей.
— Я хотела бы быть и невероятной любовницей.
— Да, так и есть.
Сквозь шум дыхания в их приют проникли звуки сальсы, и вторгся реальный мир. Макс поцеловал ее в лоб и пробормотал что-то, что она не вполне расслышала. Ее сердце все еще тяжело колотилось в груди, а кожа была все еще чувствительной от его прикосновений, когда он соскользнул с ее тела и встал на колени. Последние лучики света блеснули на его влажном члене прежде, чем он натянул свои боксеры. Макс вгляделся в ветки кустарника, затем снова посмотрел на нее.
— Ты заслуживаешь лучшего, чем это, Лола. Будь моя воля, мы бы немного поплавали нагишом, потом снова занялись бы сексом, но по-настоящему, медленно, — произнес он, застегивая штаны. — Но у нас нет времени, и нам нужно серьезно поговорить.
Лола села и натянула трусики. Будь ее воля, она лежала бы в объятиях Макса, согреваясь приятными ощущениями. Она не хотела серьезно разговаривать, но знала, что это необходимо. Сегодня вечером не будет никакого «согреться». Никакого «полежать». Никакого плавания голышом, а потом еще занятий любовью.
— Я не знаю, на какое время мне придется уйти. Может быть на час, возможно, дольше. Главное, ты должна оставаться здесь. Независимо от того, что ты увидишь или услышишь.
То есть, если он попадет в беду, она не должна ему помогать. Лола натянула платье и застегнулась.
— Я все еще думаю, что должна пойти с тобой.
— Нет. — Макс коснулся пальцами ее подбородка и приподнял ее голову, чтобы пристально посмотреть ей в глаза. — Я не смогу защитить тебя от четырех вооруженных мужчин. — Его рука опустилась. — Если что-нибудь случится со мной, я хочу, чтобы ты…
Девушка покачала головой.
— С тобой ничего не случится.
— Я хочу, чтобы ты дождалась, когда те мужчины исчезнут, — продолжил он, как будто Лола ничего не говорила. — Потом разожги огонь на пляже. Сделай по-настоящему большой костер и брось туда всю пластмассу и резину с «Доры Мэй», что сможешь найти. Пластик и резина дают много черного дыма, который можно увидеть за мили. — Он взял бинокль и уставился на пляж. — Не забудь поддерживать огонь ночью. Если ты слегка пропитаешь песок нефтью с яхты, это поможет. — Он опустил бинокль и вручил его ей. — Те птичьи гнезда, о которых я тебе говорил, очень сухие и послужат хорошей растопкой.
— Макс?