Девушка коснулась губами его горла.
— Займись со мной любовью, Макс, — сказала она, тяжело дыша.
Его рука нашла ее обнаженное бедро и скользнула под подол платья. Прикосновение его горячей ладони и предвкушение более тесного соединения между ее ног.
— Сейчас неподходящее время. — Его голос казался столь же тягучим, как текущая по ее венам кровь.
Ей показалось, что она ослышалась.
— Что?
— Неподходящее время.
Лола все расслышала правильно, но не могла поверить тому, что он сказал. Это же Макс, парень с быстрыми пальцами, который мог раздеть женщину прежде, чем она осознает это. Макс, мужчина, который назвал ее динамщицей не далее как двадцать четыре часа назад.
Она вгляделась в тени, ласкающие его лицо.
— И когда, по-твоему, наступит подходящее время? Через несколько часов, когда мы вполне можем оказаться мертвыми?
— Лола, я приложу все усилия, чтобы увидеть, как ты возвращаешься домой, в целости и…
— Я знаю, — прервала она, — но ты не можешь этого гарантировать. — Она расстегнула кнопку на поясе его джинсов. — Всё, что мы есть, и всё, чем мы когда-либо будем, может умереть сегодня ночью, Макс. На не отмеченном на карте острове посреди Атлантики. — Все ее надежды и мечты о собственном бизнесе, возможности когда-нибудь завести собственную семью, умерли бы с нею. И у нее больше не будет никаких «когда-нибудь». Ее мать и отец никогда не узнают, что с ней случилось, и им придется прожить оставшуюся часть жизни, задаваясь вопросом, жива она или мертва. Она знала их достаточно хорошо, чтобы понимать: родители никогда не потеряют надежду. Они будут искать ее всю оставшуюся жизнь. — Неважно, насколько тебе этого хочется, ты не можешь обещать, что завтра мы будем живы. — Все пять пуговиц выскочили из петель, и она засунула руку внутрь. Сквозь облегающий хлопок боксеров она обнаружила его полностью восставшим. Лола прижала ладонь к его невероятному жару. Огонь разлился по внутренней стороне ее запястья, ускорил пульс, и выстрелил прямо в сердце. Вот в чем она нуждалась сейчас. — Дай мне что-нибудь, чтобы не думать о том, как сильно мне страшно.
Его ноздри раздулись, в оранжевых лучах заходящего солнца его глаза расширились, и, тем не менее, мужчина колебался.
— Ты мне должен, — добавила она, не веря, что он вынудил ее использовать методы силового давления. — Я здесь по твоей вине, так что попытайся ее загладить.
Рука Макса двинулась дальше по ее бедру к эластичному краю трусиков, и уголок его рта изогнулся в улыбке.
— Убедительный аргумент.
— Не могу поверить, что мы вообще спорим. — Она глубже просунула руку в его боксеры и мягко обхватила ладонью яички.
Он шумно втянул воздух.
— Ты не слишком громко кричишь?
Нет, не сегодняшней ночью.
— Я буду себя контролировать.
Казалось, ему это и нужно было услышать, он положил руку между ее ног.
— Иисусе, — застонал он, — ты уже влажная. — Его пальцы скользнули под промежность трусиков, он раздвинул ее складочки, касаясь скользкой плоти. Лола прошептала его имя и уткнулась лицом в мужское плечо. Кончики его пальцев поглаживали ее в самом чувствительном месте, и девушка прикусила твердый мускул его предплечья.
— Лола.
— Ммм? — Она поцеловала место, которое укусила.
— Ничего. Просто Лола. — Каждым поглаживанием пальцев он подпитывал ее неослабевающее желание и изгонял всё, кроме ее потребности ощутить его внутри.
Девушка засунула руку под его нижнее белье и сомкнула пальцы вокруг его члена. Воздух со свистом вырывался из его легких, а она двигала рукой вверх и вниз по его твердой длине, ощущая тугую шелковистость его кожи и невероятный жар. Лола подняла губы, чтобы принять его поцелуй, обхватывая рукой налитую головку его члена. Она сжала пальцы, и низкий стон вырвался из глубины его груди. Его губы широко раскрылись под ее губами, и она ощутила на языке вкус его страсти, горячей и дрожащей. Смутно она слышала музыку с пляжа, но ничего, кроме Макса, не существовало. Кроме его аромата, гладкости его твердой плоти и его длины.
Макс встал на колени и стянул ее трусики. Он сдвинулся между ее ногами и зацепил большими пальцами пояс джинсов и нижнее белье. Медленно он спускал их вниз по бедрам, обнажив сначала темные волоски, становившиеся более густыми внизу живота. Потом вперед выступила его освобожденная эрекция, огромная и впечатляющая. Он обхватил себя рукой, горячий пристальный мужской взгляд скользнул по ней. В тени сосны и окружающего карибского заката, частично купающего его в золоте.
— Расстегни платье, Лола, — сказал он жестко. — Я хочу видеть тебя. Всю тебя.
Воздух вокруг нее был полон желания, девушка расстегивала пуговички, пока платье не раскрылось. Она подняла руку, чтобы притянуть Макса ближе, но он положил ладони на ее бедра и опустил лицо к животу девушки. Мужчина поцеловал ее пупок и живот, спрятал лицо в ложбинке между грудей. Его колючие от щетины щеки потирались о ее грудь, пока влажный рот все целовал и целовал ее там. Гладкий член коснулся внутренней стороны ее бедра, отчего по всему телу девушки прошла дрожь.