— Ты один из тех тайных агентов?
— Ты слишком много смотришь телевизор.
— А ты меняешь тему разговора каждый раз, когда я задаю вопрос.
— Не каждый раз. Только когда ты задаешь вопрос, на который я не могу ответить.
— В смысле, не хочешь.
— Не хочу и не буду.
Она покончила со своим батончиком гранолы прежде, чем продолжить:
— Ты женат?
— Нет.
— Разведен?
— Нет.
— Дуришь женщин, желающих стать твоими подружками?
— Я уже говорил, что не завожу романтических отношений.
— Точно. Почему?
— К чему все эти вопросы?
Лола подошла на несколько шагов и жестом показала, чтобы Макс передал ей немного винограда.
— Я потеряла свой бинокль и зеркало в океане, и теперь мне ничего делать, только ловить рыбу. Мне скучно, и так как ты похитил меня, то наименьшее, что ты можешь сделать — это дать мне пищу для размышлений о чем-то, кроме того, что, вероятно, я здесь умру.
Макс положил гроздь винограда в ее протянутую руку и пробежался пристальным взглядом от гладкого запястья туда, где она закатала рукава своей блузки, чуть ниже локтя.
— Я не похищал тебя, и у нас достаточно еды и энергии, чтобы продержаться некоторое время, так что, скорее всего, в ближайшее время ты не умрешь.
— Я могу умереть от скуки. Я привыкла чем-то заниматься, и нуждаюсь в развлечении.
Макс наблюдал, как она вложила виноградину между губами и втянула ее в рот.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя был уверен, что может сам придумать немало хороших развлечений. Способов «заняться», не имеющих никакого отношения к разговорам, но ко всему, что связано с тем, как она сосала виноградину. Мужчина пожелал, чтобы она никогда не говорила ему о пародии на Линду Лавлейс.
— Расскажи мне о себе, — сказала она, затем втянула в рот еще виноградину, прежде чем снова обратить внимание на удочку.
Макс слишком резко встал со стула и стиснул зубы от боли в боку. Он схватил свою удочку и повернулся к Лоле спиной; внезапно образовавшаяся выпуклость на его обтягивающих шортах, сделала очевидным тот факт, что он уложил член налево. Она, вероятно, снова обвинила бы его в желании романтических увлечений. Романтика не имела никакого отношения к направлению его мыслей, но эта особая область нуждалась в изменении. Быстро.
— Что ты хочешь знать?
— Ты когда-нибудь был женат?
— Нет.
— И близко к этому не подходил?
— Никогда.
— Почему?