Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма.1945–1953 гг.: читать начало книги онлайн

Издание осуществлено при финансовой поддержке Еврейского музея и Центра толерантности

Исследование осуществлено в рамках гранта Президента РФ по государственной поддержке молодых российских ученых -кандидатов наук (грант МК-1598.2017.6), гранта РФФИ и правительства Ульяновской области (грант № 17-11-73001)

© Хасянов О. Р., 2018

© Политическая энциклопедия, 2018

Хасянов Олег Ренатович – доктор исторических наук, доцент.

Сфера научных интересов: социальная история, культурная история, история повседневности, культурная травма, влияние модернизации на общество, региональная история, история сталинизма.

Родился в 1983 году в селе Поповка Чердаклинского района Ульяновской области.

В 2000 году поступил на исторический факультет Ульяновского государственного педагогического университета имени И. Н. Ульянова.

По окончании вуза работал учителем истории и обществознания в Октябрьском сельском лицее.

С 2006 года работает в высшей школе.

Прошел путь от ассистента кафедры до заведующего.

С 2017 года профессор кафедры философии, истории и экономической теории Ульяновского государственного аграрного университета имени П. А. Столыпина и ведущий специалист центра развития региональной культуры и истории АНО «Центр стратегических исследований Ульяновской области».

Научно-исследовательские проекты О. Р. Хасянова неоднократно получали поддержку научных фондов РГНФ и РФФИ.

В 2017 году научный проект О. Р. Хасянова «Колхозная деревня РСФСР в послевоенное двадцатилетие: социально-демографические процессы и повседневность» стал победителем конкурса на получение гранта Президента РФ по государственной поддержке молодых российских ученых – кандидатов наук.

Введение

Современная российская действительность актуализировала проблему поиска государственно-гражданской идентичности. Данный процесс затрудняет отсутствие единообразия в понимании и оценке советского прошлого различными социальными группами российского общества. Последнее десятилетие характеризуется тем, что политическая элита после неудачных либерально-демократических преобразований 90-х годов ХХ в. выбрала консервативно-патриотический курс, нацеленный на сохранение традиционно-нравственных ценностей отечественной культуры. Представители современной элиты полагают, что консолидирующим фактором в сплочении общества должны стать значимые достижения советской эпохи, в частности, победа в Великой Отечественной войне. Не случайно в современном российском праздничном календаре 9 мая занимает особое место, формируя преемственность между советским прошлым и российским настоящим. Государственные институты, разрабатывая специальные коммеморативные механизмы, направленные на сохранение значимости Дня Победы в исторической памяти россиян, подчеркивают особую роль победоносного завершения Великой Отечественной войны для формирования современной государственности и всего «русского мира». Опираясь на память о героическом опыте войны и жертвенной борьбе советского народа, освободившего мир от античеловеческой нацистской идеологии и преступного режима, политические элиты стремятся сформировать гражданскую идентичность в духе советского патриотизма. Узость данного подхода заключается в том, что за рамками конструируемой официальной исторической наукой коллективной памяти остаются проблемы послевоенного социально-экономического развития и жизнеустройства различных социальных групп советского общества, а без понимания этих процессов и объективной оценки советского прошлого память о предшествующем периоде отечественной истории не может выступать значимым элементом, консолидирующим современное общество.

Рефлексируя по поводу советского прошлого, население страны вспоминает о социальной стабильности и идеалах социального равенства, широко декларированных в СССР. Такие настроения присущи не только части российского общества, но и тем представителям социальной элиты, которые воспринимают процесс распада социалистической системы и Советского Союза как величайшую геополитическую катастрофу ХХ в.[1] Конечно, тоска по советскому прошлому вызвана рядом объективных причин, в частности ухудшением социально-экономического положения в стране в 90-е годы ХХ в. и потерей Российской Федерацией авторитета на международной арене. В данных исторических реалиях для поступательного развития государства и выработки механизмов конструирования гражданской идентичности необходимо тщательно исследовать проблемные места советского прошлого. А распространение объективных знаний будет способствовать формированию ценностных оснований для понимания советского периода отечественной истории и сохранению в памяти граждан не только положительного, но и отрицательного опыта советской партийно-бюрократической системы.

Реконструировать социально-экономическое и культурное развитие советского общества в послевоенное время невозможно без обращения к историческому опыту одной из крупнейших социальных групп в СССР – крестьянства, для которого именно послевоенный период стал решающим в трансформации его социокультурного облика в рамках советского модернизационного проекта. Необходимо отметить, что в условиях российской действительности именно крестьянство выступало носителем идей социальной справедливости, соборности, милосердия и взаимовыручки. Следствием урбанизации, ускорившейся в 50-60-е годы ХХ в., произошел значительный отток сельских жителей в индустриальные центры. Но что самое главное: в результате реализации советского аграрного проекта сменился вектор развития сельских территорий, ценностно-нравственные ориентиры сельских жителей подверглись культурной эрозии, а само крестьянство, как особая социальная группа, перестало существовать, растворившись в советском обществе. Одна из главных причин данного явления заключалась в стремлении крестьян стать полноправными членами советского общества, т. к. советскую систему колхозного хозяйства они воспринимали как крепостную зависимость, ущемляющую их гражданские и имущественные права и далекую от крестьянского понимания справедливости.

Становление новой российской государственности в конце ХХ в. сопровождалось восстановлением рыночных отношений в экономике и отказом от принципов советского планирования. Масштабная приватизация государственной собственности, децентрализация экономики привели к формированию широкого слоя собственников, в том числе и в аграрном секторе. Еще в начале 90-х годов ХХ в. казалось, что крестьяне, вернее, труженики сельскохозяйственных предприятий, получив в собственность землю и свободу действий, смогут вывести аграрный сектор из кризисного состояния и стагнации, активно развивая фермерские и индивидуальные подсобные хозяйства. Но реальность оказалось иной: сотни акционированных сельскохозяйственных предприятий (колхозов) разорились, а их собственники (бывшие колхозники) оказались далеко не эффективными менеджерами.

Введенное Россией в августе 2014 г. продуктовое эмбарго на ввоз сельскохозяйственной продукции из стран-членов Европейского Союза, США и Канады обнажило проблему отсутствия конкурентоспособных агропроизводителей на внутреннем российском рынке. Оказалось, что, несмотря на десятилетие активного развития рыночных отношений, сельскохозяйственная отрасль по-прежнему находится в глубоком кризисе, а крестьяне не проявляют интереса к эффективному управлению своей собственностью и не рассматривают землю как капитал и источник доходов.

Объяснение данному явлению мы можем найти в последствиях советского аграрного проекта – коллективизации. Она ставила перед собой задачу ликвидации крестьянства как слоя носителей мелкобуржуазных собственнических ценностей. Насильственные методы коллективизации, жесткое планирование производственной деятельности, отсутствие у крестьян материальной заинтересованности в трудовой деятельности в результате лишения их результатов собственного труда привели к трансформации ценностных ориентиров крестьянской культуры. Сельские жители – колхозники – перестали воспринимать землю как источник дохода и существования, а сам физически тяжелый крестьянский труд перестал быть стержневой ценностью для сельского социума. Крестьянство забыло свое единое прошлое «во имя светлого будущего»[2]. Как отмечает И.Е. Кознова, именно ХХ в. обогатил крестьянина «огромным отрицательным опытом, деформировавшим его психику», что выразилось в утрате традиций, переоценке социальных ролей и жизненных практик [3].

Крушение советской государственности и официальной идеологии позволило исторической науке открыть новые горизонты познания, объективное рассмотрение которых ранее было невозможно. История советского крестьянства относится именно к данной проблеме.

Актуальность темы исследования также обусловлена возросшим интересом отечественной науки к истории обыденной жизни рядового, «маленького» человека. Обращение к опыту повседневной крестьянской жизни позволяет реконструировать жизнь одной из многочисленных социальных групп советского общества. Достижение данной цели возможно лишь при использовании междисциплинарного подхода, активном привлечении знаний из различных областей гуманитарных наук. Н.Л. Пушкарева справедливо заметила, что только комплексный подход к исследованию феномена повседневности способен привести к формированию нового исторического знания, что особенно актуально в условиях современного методологического кризиса социально-гуманитарного познания[4]. Происходит разочарование в глобальных историко-теоретических построениях, не способных достаточно четко и объективно удовлетворить заказы и запросы времени. Культурная картина постмодерна проявляется в распаде цельного образа на фрагменты, характеризуется отсутствием единого представления об историческом прогрессе и его последствиях. Как отмечает Е.Н. Стрекалова, «с критикой прежде накопленного знания появляются попытки новой интерпретации исторической реальности, в частности, с позиции местной, локальной истории» [5].

В современных российских условиях размывания основ традиционной сельской культуры, утраты сельского образа жизни изучение истории крестьянской повседневности приобретает особую актуальность.

[1] Путин В.В. Послание Федеральному собранию за 2005 г. URL: http://archive.kremlin.ru/text/appears/2005/04/87049.shtml

[2] Кознова И.Е. ХХ век в социальной памяти российского крестьянства. М.: Изд-во ИФ РАН, 1999. С. 77.

[3] Там же. С. 23.

[4] Пушкарева Н.Л. Российская повседневность в зеркале гендерных отношений: тенденции, динамика, перспектива изменений (Х – начало XXI века) // Российская повседневность в зеркале гендерных отношений: сборник статей. М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 8.

[5] Стрекалова Е.Н. «Устная история» в контексте новой локальной истории // Устная история. URL: http://www.newlocalhistory.com/node/17