Джойс перестала хмуриться, и в эту минуту снизу донесся стук в дверь – два удара.
– Почта. Интересно… – Она вскочила, сбежала вниз по лестнице и вернулась с письмом. – Возможно, это… если б только… – Вскрыла конверт.
Дорогая мадам.
Мы проверили картину. По нашему мнению, это не подлинный Кёйп[12], и ее стоимость практически равна нулю.
С уважением,
Джой стояла, держа в руке письмо. Когда она заговорила, ее голос уже был другим.
– Вот так, – произнесла она. – последняя надежда рухнула. Но нас не разлучат. Есть выход, и это не будет попрошайничеством… Терри, дорогой, я ухожу. Скоро вернусь.
Джойс поспешно спустилась по лестнице туда, где стоял в темном углу телефон. Там она назвала некий номер. Ей ответил мужской голос, и тон его изменился, когда он узнал ее.
– Джойс, дорогая моя девочка… Приходи, и мы с тобой поужинаем и потанцуем.
– Не могу, – весело ответила Джойс. – Мне нечего надеть.
И она мрачно улыбнулась, подумав о пустых крючках в тощем шкафу.
– А что, если я приду к тебе сейчас? Какой у тебя адрес? Господи милостивый, где это?.. Кажется, ты перестала задирать нос, а?
– Совсем.
– Ну ты хотя бы откровенно это признаешь… До встречи.
Автомобиль Артура Холлидея подъехал к дому примерно через три четверти часа. Полная благоговения миссис Барнс проводила его наверх.
– Моя дорогая девочка, что за ужасная дыра… Что привело тебя в этот кошмар?
– Гордость и некоторые другие эмоции, не приносящие выгоды.
Она говорила довольно непринужденно; ее глаза язвительно смотрели на стоящего напротив мужчину.
Многие называли Холлидея красивым. Это был крупный мужчина с прямыми плечами, светловолосый, с маленькими, очень светлыми голубыми глазами и тяжелым подбородком.
Повинуясь ее жесту, Холлидей сел на шаткий стул.
– Ну, – задумчиво произнес он, – должен сказать, что ты получила хороший урок. Скажи, этот зверь кусается?
– Нет-нет, он в порядке. Я его больше обучала… быть сторожем.
Холлидей осматривал ее с головы до ног.
– Ты намерена сдаться, Джойс? – мягко спросил он. – Я прав?
Она кивнула.
– Я уже говорил тебе, дорогая девочка: я всегда получаю то, что хочу, в конце концов. Я знал, что ты со временем поймешь, с какой стороны твой хлеб намазан маслом.
– Мне повезло, что ты не передумал, – сказала Джойс.
Холлидей с подозрением взглянул на нее. Никогда не знаешь, к чему она клонит.
– Выйдешь за меня замуж?
Она кивнула:
[12] Альберт Якобс Кёйп (1620–1691) – известный голландский живописец.