– У меня? – изумился тот.
Мистер Кин продолжал:
– У вас есть доказательство того, что карманные часы не разбились в кармане сэра Джеймса. Нельзя вот так разбить часы, не открыв крышку. Попробуйте, и вы убедитесь. Кто-то достал часы из кармана, открыл их, перевел назад стрелки, разбил стекло, закрыл их и положил обратно. Они не заметили, что не хватает одного кусочка стекла.
– О! – воскликнул мистер Саттерсуэйт. Его рука взлетела к карману жилета. Он достал изогнутый осколок стекла.
Это было его мгновение.
– При помощи этого, – важно произнес мистер Саттерсуэйт, – я спасу человека от смерти.
Вместе с собакой
Дама из бюро найма c манерами настоящей леди откашлялась и подняла глаза на девушку, сидящую напротив.
– Значит, вы отказываетесь от этого места? Заявка поступила только сегодня утром. Очень красивый район Италии, как мне кажется; вдовец с мальчиком трех лет и пожилая дама, его мать или тетушка.
Джойс Ламберт покачала головой.
– Я не могу уехать из Англии, – усталым голосом ответила она, – на то есть причины. Не могли бы вы найти для меня место приходящей гувернантки?
Ее голос слегка дрожал – почти незаметно, потому что она хорошо им владела. Ее темно-синие глаза умоляюще смотрели на сидящую напротив женщину.
– Это очень сложно, миссис Ламберт. В единственной поданной нам заявке на приходящую гувернантку указана необходимость высшей квалификации, а у вас нет никакой. У меня в списке сотни претенденток, буквально сотни. – Она помолчала. – У вас дома есть кто-то, кого вы не можете оставить?
Джойс кивнула.
– Ребенок?
– Нет, не ребенок. – На ее лице промелькнула слабая улыбка.
– Ну, это очень неудачно. Конечно, я сделаю все, что смогу, но…
Беседа явно была окончена. Джойс встала. Она кусала губы, чтобы удержаться от слез, когда вышла из душной конторы на улицу.
«Не смей, – сурово одернула она себя. – Не будь плаксивой идиоткой. Ты впадаешь в панику, вот что ты делаешь – паникуешь. Ничего хорошего никогда не выходит, если поддаешься панике. Еще не вечер, и многое может произойти. В любом случае тетя Мэри приютит меня хотя бы на пару недель. Давай, детка, прибавь шагу и не заставляй ждать своих богатых родственников».
Она прошла по Эджвер-роуд, пересекла парк, а потом по улице Виктории добрела до Универмага армии и флота. Вошла в вестибюль и села, бросив взгляд на свои часы. Было ровно половина второго. Через пять минут к ней подошла пожилая дама, увешанная пакетами с покупками.
– А, вот и ты, Джойс! Боюсь, я на несколько минут опоздала. Обслуживание в буфете теперь не то, что раньше. Ты уже съела свой ланч, конечно?
Джойс минуту-другую колебалась, потом тихо ответила:
– Да, спасибо.
– Я всегда хожу на ланч в половине первого, – сказала тетя Мэри, удобно усаживаясь со своими свертками. – Меньше народу, и атмосфера почище. Здесь есть отличные фаршированные яйца с карри.
– Неужели? – слабым голосом произнесла Джойс.
Она чувствовала, что ей невыносимо даже думать о яйцах-карри – исходящих горячим паром, источающих восхитительный аромат!.. Джойс решительно прогнала эти мысли.
– Ты выглядишь осунувшейся, детка, – заметила тетя Мэри, сама обладающая плотной фигурой. – Не увлекайся этой современной модой отказываться от мяса. Все это глупости. Хороший кусок мяса никому еще не повредил.
Джойс едва удержалась, чтобы не сказать: «Мне он тоже сейчас не повредил бы». Если б только тетя Мэри перестала говорить о еде… Обнадежить понапрасну, предложив встретиться в половине второго, а потом говорить о яйцах-карри и кусках жареного мяса – о, как это жестоко с ее стороны!
– Ну, моя дорогая, – сказала тетя Мэри, – я получила твое письмо; было очень мило с твоей стороны напомнить мне о моем обещании. Я сказала, что буду очень рада принять тебя в любое время, и я была бы рада, но так случилось, что я только что получила очень выгодное предложение сдать дом. Слишком выгодное, чтобы упустить его, и они привезут свою посуду и белье. На пять месяцев. Они передут в четверг, а я уеду в Хэрроугейт[11]. Меня в последнее время мучит ревматизм.
– Понимаю, – сказала Джойс. – Мне так жаль…
[11] Курортный город в Северном Йоркшире.