Государство остро нуждалось в специалистах для органов безопасности на транспорте. Среди коммунистов их было мало. Поэтому на службу принимались и грамотные специалисты, воевавшие в Гражданской войне против большевиков. Служба в колчаковской железнодорожной милиции для приемной комиссии являлась весомым положительным аргументом при зачислении в кандидата школу. Из 92 кандидатов, поступавших в школу, 13 являлись бывшими белогвардейцами, из них поступили 11. Приведем несколько типичных примеров:
«Казаков Петр. Член партии РКП — документов на руках не имеет. Общее развитие удовлетворительное, политически — слабое. Оставить (служил в ж-д. милиции у Колчака).
Фомин Петр. Кандидат РКП. Служил в армии Колчака. Общее развитие удовлетворительное. Политически развит слабо. Есть желание учиться. Оставить.
Гончарук Михаил. Беспартийный. Состоял в партии РКП — вышел — причину не знает. Служил у Колчака в ж-д. милиции. Общее развитие удовлетворительное, политически — слабое. Оставить»[272].
Проходивший службу в органах ОГПУ в 1920-е гг. Г. Агабеков, в своих воспоминаниях очень точно передал основной принцип деятельности советских органов безопасности в следующей формулировке: «Основной революционный закон — закон целесообразности. В этом ведь коренная разница между нашими и буржуазными законами. Так нас учила и учит наша партия»[273]. Закон целесообразности при решении кадровой проблемы преобладал над идеологическими постулатами и юридическими нормами. Руководству ГПУ в транспортных отделах нужны были подготовленные специалисты. В соответствии с указаниями Ф.Э. Дзержинского, рассматривая задачу восстановления транспорта как первоочередную, и не имея их в достаточном количестве среди коммунистов, оно было готово привлекать на службу не только беспартийных специалистов, но даже подходящих людей, участвовавших в Гражданской войне на стороне белого движения. Естественно, что подобные преподаватели и курсанты находились под наблюдением, и с ними интенсивно велась работа по политическому воспитанию.
Ее выполнял заместитель начальника школы, член правящей коммунистической партии, ленинградский рабочий И. В. Тулин. В школе он отвечал за политическое просвещение курсантов и партийную работу. 1920 г. определил судьбу И.В. Тулина. Он вступил в коммунистическую партию и полностью разорвал отношения с отцом, который в это время принял сан священника. Примечательно, что И.В. Тулин получил партийное взыскание, отразившееся в его личном деле, за сокрытие факта принятия сана отцом. Отец И.В. Тулина в 1930-х гг. как священнослужитель был репрессирован. По социальному происхождению служащий, И.В. Тулин в 1920 г. добровольцем вступил в Красную армию. Принимал участие в боевых действиях на Южном фронте против армии генерала П.Н. Врангеля и вооруженных формирований Н.И. Махно. С 1923 г. И.В. Тулин проходил службу в органах ГПУ, став заместителем начальника школы подготовки транспортных агентов в Омске. После расформирования школы судьба И.В. Тулина прослеживается до середины 1930-х гг. Он был высокопоставленным партийным работником, членом Запсибкрайкома ВКП(б), делегатом XVI и XVII съездов партии[274].
Если судить по отдельным сохранившимся документам, в последующих наборах курсантов преобладали люди, прочно связанные с правящей партией, для которых служба в органах ОГПУ органично сочеталась с их системой ценностей и была средством выжить в условиях НЭП и сделать карьеру на государственной службе. В этом отношении весьма показательна судьба и заявление о приемы на службу в ДТО ОГПУ П.А. Разгоняева. Он родился в семье крестьянина-бедняка. Батрачил, работая пастухом до насильственной мобилизации в колчаковскую армию в 1919 г. За написание революционных стихов получил от колчаковской контрразведки телесное наказание, после чего бежал в Красную армию. При ликвидации крестьянского восстания Антонова в Тамбовской губернии являлся сотрудником Особого отдела 3-го Сибкавполка 15-й Сибкавдивизии и выполнял отдельные оперативные поручения. Демобилизовавшись из Красной армии в апреле 1924 г., П.А. Разгоняев поступил на службу в Омский ДТО ОГПУ в качестве агента откуда в августе 1924 г. был направлен для обучения в школе. В своем заявлении он писал: «Тов.! Поймите ужасное положение. Был 5 лет в Красной армии, теперь, возвращаясь по демобилизации, я встретил одни развалины, родные вымерли, ничего нет. Нет даже средств для существования… Что же делать? Подвергаться эксплуатации гнусного кулака и т. п. сволочи я не согласен. Прошу Вашего разрешения о принятии меня во вверенный Вам ДТО ОГПУ… Для заверения Вас в моей полит. благонадежности при сем прилагаю характеристику. Будучи пропитан смертельной ненавистью к капиталистическому миру, я не позволю эксплуатировать меня кулаку и т. д., хотя бы пришлось умереть…»[275]. Подобные П.А. Разгоняеву люди были готовы на совесть служить в советских органах безопасности.
Школа находилась в Омске по адресу ул. 1-я Линия, дом № 20[276]. В газете «Рабочий путь» сохранилось описание внешнего вида школы, оживляющее в красках сохранившуюся фотографию. Это было большое двухэтажное, красное, каменное здание, окруженное оградой из колючей проволоки. У входа стояла будка для часового[277]. В школе обучалось 150 курсантов. Занятия по расписанию проводились в школе с 8 до 17 часов с перерывом на обед с 12 до 14 часов. Кроме того, в школе работали кружки по родному языку, математике, физкультуре и марксистский. Занятия в них проводились с 18.00. Работа кружков по предметам школы объяснялась крайне низким уровнем начального образования у курсантов школы. Отчасти он компенсировался желанием обучаемых освоить учебную программу. Учебный процесс в школе был крайне интенсивный. В этой связи газета «Рабочий путь» писала о жизни курсантов: «…здесь вы редко услышите разговоры о барышнях, гуляньях, семечках, а тем более о ставках, сетках, товарных и золотых рублях. Здесь только дело»[278].
В омской газете «Рабочий путь» регулярно появлялись материалы, посвященные различным аспектам жизни и деятельности Сибирской школы по подготовке агентов ТО ОГПУ. В первой половине 1920-х гг. советские спецслужбы еще не были учреждением, полностью закрытым от общества. Руководители школы и ее курсанты активно сотрудничали с печатью с целью создания у населения положительного образа курсанта школы, чекиста, сотрудника ОГПУ. В статье «Как живет курсант школы ТО ГПУ», И.В. Тулин подробно описывал распорядок дня жизни курсанта:
Макет железной дороги в предметном классе по железнодорожному делу
«УТРО
Еще только первые лучи пробиваются сквозь окна помещения школы ТО ГПУ, как курсант уже на ногах. В 6 часов утра — звонок. Наскоро моются, пьют чай, подзубривают, что плохо усвоили вчера, и не успели оглянуться, как начался
ДЕНЬ
В 8 часов утра в классе преподавателя еще нет. Гул идет по классу, кто читает, кто подготавливается к предстоящей лекции, кто делится своими впечатлениями о выступлении на вчерашнем собрании, кто с газетой еще не может расстаться и т. д. и т. д. Но вдруг гул смолкает, появляется лектор, тоже свой парень, т. Ананьев, притащился в класс с Библией, читает религию и государство. Читает просто и понятно, поклон ему за это. Кончилась лекция, а дальше замелькали и другие: обществоведы, естественники, железнодорожники, военспецы и другие им же несть числа. Много их, трудно укладывается лекция в голове, особенно когда пришли от станка напрягаются все силы, вся энергия. Одолеваем. Долго тянется учебный день. 8 часов вечера. Кончился трудовой день и наступает
ВЕЧЕР
Его зря пропустить так нельзя и вслед за школьной начинается страда внешкольная. В клубе школы им. т. Благонравова собрались курсанты, рабочие фабрики им. Зиновьева пимокатчики. Тихо читает лекцию о происхождении вселенной т. Лунин. Читает просто, смешит много. «Такую то реку» — говорит «переплюнуть можно, а такую то, глазами не окинешь». Уже в клубе становится темно. Зажглось электричество. А жизнь школы агентов ТО ГПУ еще бьет бурным ключом. Время уже 10 часов, а школа как большой моховик, с трудом, тяжело вдыхая, повертывается еще и еще последний раз. Ну вот и —
НОЧЬ
Тихо в школе. Причудливые тени легли в классах от аппаратов телеграфа. Все отдыхает, набирается сил, чтобы на завтра взяться с новой силой за учебу. Ведь времени для того, чтобы стать специалистом во многих областях мало: всего 8 месяцев, а у многих таиться в глубине заветное желание подготовиться получше, как можно больше приобрести знаний»[279].
Фотоальбом школы свидетельствует, что школа имела хорошую материальную базу. В собственном здании располагались специально оборудованные классы по железнодорожному и морскому делу, читальный зал, спальные помещениями со всем необходимым для жизни и учебы[280].
Сохранились воспоминания сотрудника органов ГПУ на транспорте проходившим обучение в школе и свидетельствовавшим о пользе обучения для своей профессиональной деятельности, который вспоминал, что «начальником школы был Соколов, военспец, бывший царский офицер в чине капитана. Заместитель по политической части был тов. Тулин, ленинградский рабочий, старый коммунист (И.В. Тулин не был «старым коммунистом», скорее он был убежденным, проверенным в деле коммунистом. — Авт.). Адъютантом являлся Савваитов, сын бывшего царского генерала. Имел высшее юридическое образование. Большинство преподавателей были инженеры Управления Омской железной дороги. Мы изучали особенности ж.-д. транспорта и какие проводить мероприятия по предупреждению всякого рода крушений поездов, аварий, возможных диверсий и разных преступлений по должности. Изучали криминалистику, анатомию, уголовный и процессуальный кодексы РСФСР. Изучали общеобразовательные предметы в объеме семилетней школы. Эта школа многому нас научила (выд. нами — Авт.). В школе было хорошо поставлено физкультурное и военное дело»[281].
Советские спецслужбы представляли собой подразделение правящей партии, выполнявшее задачи ее руководства. Поэтому их деятельность в то время не ограничивалась только профессиональной областью. Помимо подготовки специалистов органов безопасности на транспорте школа несла значительную партийную и общественную нагрузку не характерную для современных органов безопасности. Учебное заведение имело подшефный детдом. Дети были постоянными гостями школы. Они свободно прибегали поиграть с медвежонком школы[282].
Кроме того, школа шефствовала над Ачаирской волостью с населением в 25000 человек. В Омской губернии это была проблемная для властей территория, населенная преимущественно бывшими сибирскими казаками, относившимися к советской власти неприязненно. В своей работе в волости школа взаимодействовала с волостным комитетом партии. Из школы круглогодично отсылались в волость газеты и общественно-политическая литература. Поражает открытость военно-учебного заведения. Крестьяне из волости, приезжавшие в город, останавливались на ночлег в школе, участвовали в собраниях, забирали газеты и литературу. Это располагало к доброму отношению жителей Ачаирской волости с администрацией и курсантами школы. Летом в Ачаирскую волость выезжали на пароходе с оркестром курсанты школы. Поездка имела не только воспитательные, но и учебные цели. В воспитательном отношении она была нацелена на политическое воспитание населения и также давала возможность повысить политическую грамотность курсантов, готовившихся к проведению бесед. В учебном отношении в ходе поездки с курсантами проводились практические занятия по эксплуатации водного транспорта. В ходе поездки курсанты посещали волостной центр и населенные пункты на всем протяжении маршрута. Особый упор в общественной работе школой делался на коммуну «Юный пахарь»[283].
Несмотря на успешную работу школы, в условиях острой нехватки финансов в январе 1925 г. было принято решение о ее закрытии. Газета «Рабочий путь» описывала сложившуюся ситуацию: «Сибирская школа по подготовке агентов транспортного отдела ГПУ обслуживает не только Омскую губернию, но и все другие сибирские губернии. В нынешний год школа переживает большой материальный кризис. На ее годовое содержание минимально надо 28000 рублей. Центром отпущено только 12000. Губисполком, указывается на материальные затруднения школы, высказывает мысль о необходимости привлечь к участию в расходах на содержание школы все губернии Сибири и даже Дальнего Востока и просит Сибревком обсудить этот вопрос»[284]. Усилия омских властей не увенчались успехом. В архиве УФСБ России по Омской области имеются сведения об увольнении курсантов из школы в январе 1925 г. «за расформированием последней»[285].
Благодаря деятельности школы транспортные отделы органов ОГПУ в Сибири были укомплектованы несколькими сотнями специалистов. В подавляющем большинстве это были уроженцы Сибири, обученные в регионе, хорошо знавшие местные условия и способные успешно решать задачи, возложенные государством на подразделения органов безопасности, обслуживавшие транспорт.
К.Э. Безродный
Роль местных органов ГПУ — ОГПУ в укреплении новой государственности в Сибири
Изменение социально-политической обстановки в стране, переход к новой экономической политике потребовали определения новых приоритетов в деятельности органов государственной безопасности. Это, в свою очередь, повлекло необходимость кардинальной реорганизации чекистских аппаратов, которая была проведена в 1922 г.
Постановлением ВЦИК РСФСР от 6 февраля 1922 г. Всероссийская чрезвычайная комиссия была упразднена. Вместо нее было создано Государственное политическое управление при Наркомате внутренних дел РСФСР. Подготавливая реформу, ВЧК еще в начале февраля направила на места телеграмму, в которой предлагалось приступить к реорганизации губернских ЧК, преобразовать существующие политбюро в аппарат уполномоченных губернских отделов ГПУ, а транспортные ЧК — в окружные дорожно-транспортные отделы ГПУ.
В соответствии с этим, с 4 марта 1922 г. Омская губчека была преобразована в Омский губернский отдел ГПУ (ГОГПУ).
Изменения в его структуре и направлениях деятельности в той или иной мере были начаты еще в 1921 г. и продолжались на протяжении всего 1922 г. В мае 1922 г. Омский ГОГПУ имел следующую структуру. В общую часть входили: стол личного состава, комендатура, хозяйственное и сметно-счетное отделения. Секретно-оперативная часть (СОЧ) объединяла работу секретного (СО), экономического (ЭКО), информационно-агентурного (ИНФО) и регистрационно-статистического (РСО) отделений.
[272] Там же Л. 70.
[273] Агабеков Г. Секретный террор Сталина. Исповедь резидента. М.: Эксмо: Яуза-пресс, 2013. С. 95.
[274] Архив управления УФСБ России по Омской области. Ф. 7. Д. 210325.
[275] Там же. Ф. 87. Оп. 3. Д. 1595. Л. 117.
[276] Там же.
[277] У курсантов ТО ГПУ // Рабочий путь. 1924. 28 марта.
[278] День в школе агентов ТО ГПУ // Рабочий путь. 1923. 23 декабря.
[279] Тулин. Как живет курсант школы ТО ГПУ // Рабочий путь. 1923. 27 июня.
[280] ИАОО. Ф. П–35. Оп. 5. Д. 3. Л. 1–31.
[281] Архив Управления УФСБ России по Омской области. Ф.87. Оп. 3. Д. 1596. Л. 105.
[282] День в школе агентов ТО ГПУ // Рабочий путь. 1923. 23 декабря.
[283] Итоги работы по шефству над деревней в школе ТО ГПУ // Рабочий путь. 1924. 22 февраля.
[284] К содержанию Сибирской школы ЛО ГПУ // Рабочий путь. 1925. 6 февраля
[285] Архив управления УФСБ России по Омской области. Ф. 87. Оп. 3. Д. 1595. Л. 117.