В дальнейшем игры с прибалтийскими спецслужбами были продолжены. Так, например, в ходе контрразведывательной операции Д–7 наряду с разработкой генерала А.П. Кутепова чекисты осуществляли мероприятия по дезинформированию латвийской разведки.
Таким образом, «Трест» являлся первой эффективной операцией отечественных контрразведчиков по активному противодействию деятельности иностранных спецслужб. Был приобретен бесценный опыт по созданию легендированной организации, вербовке сотрудников иностранных спецслужб, подготовке и продвижению дезинформационных материалов, который позже был взят на вооружение разведывательными и контрразведывательными органами многих государств.
А.В. Сушко, В.П. Василевский
Сибирская школа по подготовке сотрудников ГПУ на транспорте в Омске
Вначале 1920-х гг. в России шел процесс локализации и завершения Гражданской войны. В условиях разрухи страна преступала к восстановлению экономики. Без нормализации работы железнодорожного транспорта победить разруху было невозможно. Стратегическое значение для государства имела Транссибирская железнодорожная магистраль. С конца 1919 — начала 1920 гг. на территории Западной Сибири она контролировалась побеждавшими в Гражданской войне большевиками. Однако, несмотря на прилагаемые усилия, навести порядок на Транссибе властям не удавалось. Особенно остро ситуация проявилась в 1922 г., когда у советского правительства возникли серьезные трудности с обеспечением населения европейской части страны хлебом. Засуха, поражавшая два года подряд 34 губернии, не только вызвала голод в Поволжье, но и отразилась и на других губерниях европейской России. Не было хлеба, чтобы накормить голодных, и не было семян, чтобы его посеять в наступившем сезоне. В тех условиях хлеб был изъят государством у крестьян в Сибири. Но его невозможно было вывезти из-за разрухи на транспорте, слабой пропускной способности железных дорог, коррупции, массовых хищений грузов, актов саботажа и диверсий.
В январе 1922 г. в край был направлен Ф.Э. Дзержинский, совмещавший должности наркома путей сообщения, наркома внутренних дел, председателя ВЧК, а с февраля 1922 г. — председателя ГПУ при НКВД РСФСР. В состав возглавляемой им экспедиции входило сорок сотрудников Наркомата путей сообщения (НКПС), Наркомата продовольствия (НКП), чекистов, членов военно-транспортного трибунала и профсоюзных работников. Успешные результаты работы экспедиции Ф.Э. Дзержинского были подробно освещены еще советскими историками. А.А. Халецкая отмечала, что «в результате принятых экспедицией мер задание по вывозу продовольствия в феврале 1922 г., несмотря на огромные трудности из-за снежных заносов, было выполнено на 63 %, что было большим достижением по сравнению с декабрем 1921 г., когда оно было выполнено лишь на 19 %»[261]. При этом, в ходе пребывания Ф.Э. Дзержинского в Сибири, стало очевидным несоответствие низко квалифицированных чекистских кадров, обслуживавших транспорт, стоящим перед ними задачам. Транспортные органы ГПУ в Сибири нуждались в немедленном усилении, и оно было проведено уже в ходе экспедиции. Феликс Эдмундович прибыл в Омск 10 января 1922 г. Уже на второй день пребывания в городе он написал заместителю председателя ВЧК И.С. Уншлихту: «Состав сотрудников в ТЧК (Транспортной чрезвычайной комиссии. — Ред.) чрезвычайно слабый — полупартизанский, большой процент больных тифом. Между тем, в связи с перевозкой продуктов на ТЧК возложены большие задачи — помощи НКПС по охране дорог: прошу срочно прислать [в] Омск работников для усиления ТЧК Сибири». Это указание Ф.Э. Дзержинского было выполнено. В Сибирь для укрепления транспортной ЧК было направлено свыше 100 человек[262].
Но предпринятых мер для системной работы транспортных подразделений ГПУ было недостаточно. Органы безопасности на транспорте остро нуждались в значительном количестве специалистов, которых государству было необходимо отобрать и подготовить. В служебной записке Ф.Э. Дзержинского, адресованной руководителю органов ГПУ на транспорте Г.И. Благонравову «Об укреплении линейных транспортных органов ГПУ» от 6 июня 1922 г., намечались меры по восстановлению транспорта, некоторые из которых относились к чекистскому аппарату, обслуживавшему транспорт. Среди них: «2) Подбор начальников и агентов — абсолютная их честность и преданность революции, незапятнанность, грамотность, услужливость. 3) Жесточайшая, но разумная дисциплина. 4) Знание военного дела («унтера»). 5) Знание жел. дор. правил и задач, для чего организовать курсы с привлечением ж.д. преподавателей. 6) ТО ГПУ быть всегда в курсе работ и задач НКПС для инструктирования своих линейных органов»[263]. По мнению Ф.Э. Дзержинского, при комплектовании транспортных отделов ГПУ, в связи с нехваткой квалифицированных специалистов вынужденно допускалось отступление от принципа партийности в подборе чекистских кадров. Руководитель советских спецслужб на данном участке чекистской работы был готов привлечь в органы безопасности специалистов готовых честно служить новой власти вне зависимости от их социального происхождения и политического прошлого. Об этом в постскриптуме документа говорилось следующее: «Для ТО ГПУ задача восстановления транспорта сейчас должна преобладать над политическими задачами»[264].
С целью решение кадровой проблемы на территории Сибири, в Омске была открыта Школа охраны общественного порядка и спокойствия на путях сообщения при СИБОКТО (Сибирском окружном транспортном отделе. — Ред.) ОГПУ. В документах и исторических трудах встречаются и другие названия омской школы: «Сибирская школа агентов при СибОТО ГПУ», «Сибирская школа по подготовке агентов ТО ОГПУ». Создание омской школы было частью государственной политики по укреплению органов безопасности на транспорте. В 1922 г. ГПУ открыло ряд школ для подготовки сотрудников на транспорте. В 1923 г. в ходе реформы существовавших школ, в Омске было открыто такое учебное заведение. Нехватка специалистов и средств заставили руководство ГПУ продолжить политику по укрупнению школ по подготовке сотрудников транспортных отделов ГПУ с целью концентрации ресурсов. В марте 1923 г. были сохранены школы в Москве, Калуге и Омске, остальные школы были расформированы. Вскоре школа в Калуге была также расформирована. Была оставлена крупная Московская школа, где обучалось 1000 курсантов и небольшая Омская школа, где обучалось относительно немного, всего 150 курсантов. Ее сохранение объяснялось отдаленностью от центра страны районов Сибири и Дальнего Востока, для которых и готовились специалисты в Омске[265].
Работа школ по подготовке сотрудников безопасности на транспорте находилась под постоянным контролем центральных партийных органов и руководства ГПУ. 24 января 1923 г. В.В. Куйбышев направил всем губернским комитетам партии письмо, в котором от имени ЦК указывалось: «1. Безотлагательно выделить в распоряжение ТО (транспортных отделов. — Авт.) для направления в школу честных и стойких товарищей. 2. Взять под партийный контроль ТО наравне с советскими органами, требуя от начальников их периодических докладов. 3. Представлять школам ТО необходимые партийные силы в качестве лекторов и всячески содействовать укомплектованию школ»[266].
Сибирская школа по подготовке агентов ТО ОГПУ
Комплектование профессорско-преподавательского состава школы проводилось в первую очередь исходя из профессиональных качеств принятых туда на службу специалистов. В большинстве своем это были «бывшие люди» — инженеры, выходцы из привилегированных в Российской империи слоев, офицеры императорской и белых армий. Не только среди курсантов, но также и среди преподавателей школы имелись бывшие белогвардейцы. Стрелковое дело в омской школе преподавал С.С. Солдатов. В 1918 г. он командовал офицерским батальоном, участвовавшим в боях против Красной гвардии в Восточной Сибири. Затем С.С. Солдатов занимался подготовкой кадров для колчаковской армии в Томске. Нехватка квалифицированных специалистов заставила руководство школы в Омске принять его преподавателем. Впрочем, в 1924 г., он был все же арестован и, как бывший белый офицер, осужден на пять лет лишения свободы. В 1991 г. С.С. Солдатов был реабилитирован по данному делу[267].
При наборе в транспортную школу курсантов, также существовали особенности. В Историческом архиве Омской области сохранились уникальные документы — акты оценки с политической стороны товарищей, прибывших в 5-ю Сибирскую школу агентов при СибОТО ГПУ. Вопреки современной языковой практике, в выявленных документах «агентами» называли штатных сотрудников. Анализ этих документов позволяет охарактеризовать кандидатов и принципы отбора курсантов для омской школы. В широком смысле это позволяет оценить процесс комплектования сотрудниками советских спецслужб в Сибири в целом[268].
Всего сохранилось 4 акта: от 13, 15, 16, 26 января 1923 г. Анализируемые документы однотипны, при этом сведения на кандидатов для обучения в школе приведены не везде унифицировано. Не на каждого из курсантов указаны данные об уровне политического развития. В то время это было особенно важно при отборе кандидатов для советских спецслужб. Однако краткие характеристики личностных качеств и вынесенные комиссией решения о приеме кандидатов позволяют охарактеризовать особенности кадрового отбора рядовых сотрудников в транспортные органы ГПУ — ОГПУ на территории Сибири в начале 1920-х гг.
Большинство кандидатов для обучения в школе подбирали транспортные отделы ГПУ — ОГПУ на местах, они проводили проверку на их пригодность для службы в органах безопасности. Однако существовали отдельные исключения. В таких случаях кандидаты значились под формулировкой «со стороны». Отбор на местах был предварительным, при зачислении курсантов в школу был создан механизм проверки и отсева кандидатов на обучение. Приемной комиссией принимались во внимание партийная принадлежность и уровень развития политического сознания кандидата, его состояние здоровья, социальное происхождение и особенности личности. В характеристиках кандидатов часто попадаются некорректные для современности оценки сотрудников: «туповат», «шкурник» и пр.
Сведения о результатах отбора, составленные на основе анализа указанных актов, приведены в таблице 1.
Таблица 1. Результаты отбора кандидатов при зачислении в Омскую транспортную школу ГПУ в январе 1923 г.
Из таблицы 1 следует, что 24 % кандидатов были либо не пригодны к работе в органах ГПУ (11 %), либо приняты условно (13 %). Подобные кадры принимались только по причине острейшей нехватки сотрудников. На местах не было достаточного количества кандидатов, которые бы идеально подходили для службы в органах государственной безопасности. Кроме того, профессионализм самих чекистов, проводивших предварительный кадровый отбор, был недостаточно высоким. Например, из Иркутска в школу прибыл действующий сотрудник ГПУ В. Иванов. Он был беспартийным, ранее служил в белой армии. По оценке приемной комиссии, «свое прошлое затушевывает. Служил в унтер-офицерской школе при Колчаке. Школа принимала участие в подавлении партизанского движения. Безграмотен вообще и политически». Относительно данного сотрудника приемная комиссия приняла решение «уволить из органов»[269].
Школа в Омске являлась единственным учебным заведением на Востоке России, занимавшимся подготовкой кадров для органов безопасности на транспорте. Наличие мотивированного разъяснения при разделении всех кандидатов на «принятых», «условно принятых» и «отклоненных», позволяет охарактеризовать принципы кадровой политики, которые применялись для отбора кандидатов в органы безопасности на транспорте.
Одним из основных критериев для отбора кандидатов было членство в правящей коммунистической партии. Оно обеспечивало гарантированное зачисление кандидата в школу. Данные о партийности кандидатов на обучение и результаты их зачисления приведены в таблице 2.
Таблица 2. Данные о партийной принадлежности и результаты поступления кандидатов при зачислении в Омскую транспортную школу ГПУ в январе 1923 г.
Интеллектуальное развитие или политическая грамотность не влияли на положительное решение приемной комиссии о зачислении в школу, в случае если кандидат на обучение был членом правящей партии. Приведем типичные формулировки из актов приемной комиссии, свидетельствующие об этом:
«Фельчагов Сергей. Кандидат РКП с 1921 г. Общее и политическое развитие слабо, тупой (выд. нами — Авт.). Обратить внимание на степень усвояемости предметов — оставить.
Крутенков Иван. Кандидат в РКП с 1922 г. Туповат (выд. мною — В.П.). Оставить условно (Обратить внимание на степень усвояемости предметов).
Дураков Александр. Член РКП с 1920 г. Рабочий. Политически неграмотный. Вообще мало развит. Есть желание учиться. Принять»[270].
Только слабое здоровье члена РКП могло стать причиной отклонения его кандидатуры для зачисления в школу. Так приемной комиссией была отклонена кандидатура Обухова Григория. Он характеризовался следующим образом: «Член РКП с 1921 г. Умственно развит слабо. Политически неграмотен. Врачебной комиссией признан негодным. Учиться шел под давлением. Откомандировать»[271].
Уровень политической грамотности большинства кандидатов, поступавших в омскую школу, был неудовлетворительным. Сводные данные о политической грамотности кандидатов, являвшейся одним из важнейших условий преданности правящей коммунистической партии, приведены в таблице 3.
Таблица 3. Уровень политической грамотности кандидатов на зачисление в Омскую транспортную школу ГПУ в январе 1923 г.
[261] Халецкая А.А. Экспедиция Ф.Э. Дзержинского в Сибирь (1922 г.). Омск, 1963. C. 34.
[262] Хромов С.С. По заданию Ленина. Деятельность Ф.Э. Дзержинского в Сибири. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1964. С. 64.
[263] Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ… С. 397–398.
[264] Там же. С. 398.
[265] Плеханов А.М. ВЧК — ОГПУ. Отечественные органы государственной безопасности в период новой экономической политики. 1921–1928. М., 2006. С. 250.
[266] Там же.
[267] Архив управления УФСБ России по Омской области. Архивно-следственное дело П–13083. Л. 26, 107.
[268] Василевский В.П., Сушко А.В. Кадровый отбор для подготовки сотрудников государственного политического управления (ГПУ) на транспорте // Научные ведомости Белгородского государственного университета. История. Политология. Экономика. Информатика. 2013. № 15 (158). Вып. 27. С. 133–139.
[269] Исторический архив Омской области (ИАОО). Ф. П–1. Оп. 3. Д. 140. Л. 69 об.
[270] Там же. Л. 69–70 об.
[271] Там же. Л. 70 об.