Хранители. Чернобыль Лэнд: читать начало книги онлайн

— Верно. А еще — держать язык за зубами. Если бы ты, дерьмо собачье, не трепался в баре, мы так бы тебя и не нашли. Жил бы ты, говнюк, припеваючи и в ус бы не дул. А сейчас вот лежишь тут и боишься в штаны наделать со страху.

Кастет сунул под нос Сазану руку с зажатым в кулаке шприцем.

— Ты, кажется, хотел узнать, что тебе вкололи?

Проводник кивнул. Мордоворот выдержал паузу, наблюдая, как вытягивается в длину и бледнеет лицо пленника.

Сазан смотрел на бугая, теряясь в догадках и настороженно прислушиваясь к организму. Ему вдруг показалось, что сердце забилось с перебоями, как сжигающий остатки топлива двигатель. В ту же секунду он почувствовал расползающийся по телу могильный холод и заскулил, как побитая собака.

В холодных глазах Кастета засверкали искорки счастья. Ноздри затрепетали, как у идущего по следу добычи хищника. Он несколько раз шумно втянул носом воздух, словно наслаждался чудесным ароматом духов или свежеприготовленной пищи. Больше всего в жизни он любил, когда его жертвы испытывали животный ужас. В такие моменты он как будто подпитывался исходящими от них флюидами страха и предчувствия неминуемой гибели. Каждая клеточка тела садиста наполнялась энергией, и он потом неделю, а то и две, чувствовал себя так, словно только что вернулся с курорта.

— Расслабься, ты не умрешь, — наконец-то сказал Кастет, опуская кулак, и криво усмехнулся, увидев гримасу невероятного облегчения на белом, как мрамор, лице пленника. — По крайней мере, не сейчас, — добавил он, глядя в блестящие от внезапно нахлынувших слез глаза проводника. — Стал бы я тратить на тебя ценный продукт, если бы хотел твоей смерти. Нет, ты так легко не отделаешься. Верни наши деньги, и я избавлю тебя от введенных в кровь нанитов. В противном случае — эти искусственные микроскопические создания за считаные часы уничтожат эритроциты, и ты мучительно подохнешь от удушья.

Кастет положил шприц на траву рядом с несессером и выставил перед собой повернутые к хмурому небу ладони. Одна из кружащих неподалеку ворон захлопала крыльями, подлетая к сосне. Чуть позже птица тяжело села на ветку и закачалась на ней.

— Как видишь, я оказался невероятно великодушным и дал тебе шанс определить свою судьбу. Теперь зависит от тебя: будешь ты жить или умрешь. — Он поочередно двинул ладонями, изображая чаши весов. — Выбирай.

Ворона громко каркнула и заклекотала, глядя на людей то одним, то другим глазом.

— Жить, — сипло прохрипел Сазан и громко сглотнул.

— Я так и знал, — Кастет похлопал проводника по щеке. — Молодец, правильный выбор.

Худе надоело сидеть без дела. Он вскинул руки вверх и потянулся. Напуганная резким движением птица сорвалась с ветки и, возмущенно каркая, полетела прочь от негостеприимного места.

— Как много я должен и сколько у меня времени в запасе? — спросил Сазан нормальным голосом. Теперь, когда он знал, что у него есть шанс выйти из передряги живым, он почувствовал себя гораздо лучше, чем минуту назад. К нему постепенно возвращались прежние наглость и самоуверенность. Предательские слезы высохли, а мертвенная бледность исчезла с лица.

Кастет одобрительно крякнул.

— Вот это я понимаю, деловой разговор. В том чемодане была пробная партия мета на десять кусков нормальных денег. Мы отдали за нее тридцать штук. Гони полсотни тыщ баксов, и мы в расчете. На все про все у тебя три дня.

От возмущения Сазана аж подкинуло на месте. Он рывком согнулся в поясе и только потом сообразил, что легко может огрести за это звездюлей.

— Где я возьму столько денег, да еще за такой короткий срок?!

— Не знаю, — пожал плечами Кастет. — Тебя никто не заставлял угонять машину и забирать чемодан. За ошибки надо платить.

— Кровью, — неожиданно добавил Худя, корча злобную рожу из-за плеча напарника.

— В твоем случае как раз таки да, — хмыкнул Кастет. — Перспективы я тебе обрисовал. Не успеешь — пеняй на себя. Что тебя ждет — ты знаешь.

Он подобрал лежащий в траве шприц и просунул его сквозь кожаные петли крепления.

Сидя на земле и наблюдая за действиями бугая, Сазан лихорадочно соображал, как выкрутиться из смертельно опасной ситуации. Он понимал, что, даже будь у него в запасе неделя, он вряд ли найдет пятьдесят тысяч долларов. Максимум, что он смог бы наскрести за три дня, с учетом отложенной на черный день заначки, — это тысяч пятнадцать, ну, может, двадцать. И то — при условии, что знакомые проводники дадут взаймы, если им есть из чего давать, конечно.

Кастет щелкнул кнопкой застежки и сунул несессер в потайной карман комбинезона, когда в мозгах Сазана забрезжила шальная мысль.

«А почему бы и нет? Не даст же он в лоб, в конце концов, а если и так, то попытка не пытка», — подумал проводник и схватил Кастета за рукав.

— Руку убрал. Живо! — процедил сквозь зубы мордоворот, сердито сверкнув глазами.

Сазан разжал пальцы и примирительно выставил перед собой ладони.

— Я не хотел, честно, — торопливо сказал он. — Просто я тут подумал: а что, если я верну долг не деньгами, а по-настоящему ценной вещью? Она стоит намного больше пятидесяти вшивых кусков.

Здоровяк и тощий переглянулись. Сазан увидел огонек алчности в их глазах и понял, что ему впервые за этот день улыбнулась удача. Случай с утренними щедрыми чаевыми в двести баксов он уже не брал в расчет, ведь в итоге именно из-за халявных денег он и оказался в критической ситуации.

— Ну и что за вещь ты предлагаешь? — словно нехотя поинтересовался Кастет.