Толстое железо створок загрохотало и загудело. Голоса стихли, беготня прекратилась. Дмитрий занес кулак, собираясь снова стукнуть по воротам, как вдруг с той стороны забора прохрипел чей-то голос:
— Хто там?
— Свои! — бодро ответил Дмитрий.
— Свои все на месте, мы в гости никого не ждем! — звонко выкрикнул помощник хрипатого. Послышалась какая-то возня и неразборчивое бормотание, потом раздался сухой щелчок. Видимо, хрипатый отвесил выскочке затрещину.
— Я к профессору Шарову. К Олегу Ивановичу, — сказал Дмитрий, начиная терять терпение. — Позовите его.
— Никого нет дома, — прохрипел неизвестный.
За забором опять закряхтели, затопали. Похоже, те двое тащили что-то тяжелое, выбиваясь из сил.
— Эй! — Дмитрий застучал кулаком по воротам. — Что за ерунда?! Где профессор?!
Если раньше неизвестные хоть что-то отвечали ему, то сейчас они не удостоили его крики вниманием.
— Ладно, — пробормотал Дмитрий, сгибая левую руку в локте. — Щас проверим, есть кто дома или нет.
Он быстро затыкал пальцем в экран ПДА.
«Здравствуйте, Олег Иванович! Это Балабол. Вы на базе? Хочу с вами встретиться».
Дмитрий поставил точку и отправил сообщение профессору.
Вскоре ПДА мелодично пропиликал. Дмитрий посмотрел на экран. Профессор писал, что рад встрече и приглашал заглянуть к нему на огонек.
«Ворота заперты. Неизвестные грубияны не хотят меня впускать», — написал Дмитрий.
Больше от Шарова не было сообщений. Зато спустя полминуты с той стороны забора послышались торопливые шаги, дважды щелкнул замок, и стальные полотнища с пронзительным скрипом приоткрылись на полметра.
В узком просвете между створками ворот стоял рослый голубоглазый блондин в бронекостюме военстала.
— Ты, штоле, Балабол? — прохрипел он.
— А ты еще здесь кого-то видишь? — прищурив один глаз, спросил Дмитрий.
— Не умничай. Тоже мне остряк нашелся. Ну, долго стоять будешь?! — прикрикнул блондин. — Заходи!
Дмитрий нервно дернул плечом. За три последних года он отвык от подобного общения. В Москве и за рубежом с ним на «ты» разговаривали только Игорь Михайлович да трое давних друзей отца из совета директоров «Глобал Индастриз». Остальные обращались к нему с почтением в голосе, порой откровенно лебезя и подхалимничая.
«А чего я хотел? Я для него обычный сталкер, не более того. Молодец он, нормальный мужик. Говорит что думает. Так меня, так. А то привык, понимаешь, что задницу лижут все кому не лень».
Дмитрий прошел мимо шагнувшего в сторону военстала и чуть не присвистнул от удивления. В паре метров от ворот, рядом с металлическими бочками, габаритными деревянными ящиками и тарой поменьше, чуть в стороне от дымящих, как паровозы, сталкеров стоял еще один блондин, поразительно похожий на хрипатого. Дмитрию показалось, что у них даже вмятины на бронепластинах комбинезонов были одинакового размера и формы.
— Близнецы? — поинтересовался Дмитрий, когда хрипатый вплотную сдвинул створки ворот и поравнялся со своей копией.
— А если нет, то что?
— Ничего. Кабинет профессора все там же? Второй этаж главного корпуса?
— Допустим. Еще вопросы будут?
Преображенский помотал головой.
— Ну и шуруй отсель. Без тебя дел по горло. — Хрипатый сплюнул под ноги Дмитрию и переключился на курильщиков: — А вы какого хрена балду гоняете? Работы нет или че?
— Хорош выделываться, Эврибади. — Коренастый сталкер со щеками как у бульдога и вздернутым кверху носом затянулся и выпустил дым из ноздрей. — Комону, вон, указивки давай, а мы как-нибудь сами разберемся.