Хранители. Чернобыль Лэнд: читать начало книги онлайн

Судьба свела Преображенского с Олегом Ивановичем еще в ту пору, когда парень для всех был не президентом могущественной корпорации, а обычным сталкером Димой Балаболом. Прозвище, кстати, он получил не за привычку чесать языком без толку, а за любовь к сталкерскому фольклору.

Обладая от природы феноменальной памятью и любовью к живому слову, Дмитрий, словно профессиональный этнограф, собирал истории, всевозможные присказки, прибаутки и мог их часами рассказывать любому, кто был готов его слушать. Чаще всего публичные выступления проходили в «Касте» и других барах Зоны, куда Балабол заглядывал по делам или просто промочить горло кружкой-другой пивка, ну или чего покрепче, и перекусить заодно. За выпивку и сытный обед Дмитрий никогда не платил. Его щедро угощали оказавшиеся рядом с ним в баре или на привалах сталкеры. В Зоне с развлечениями было негусто, а этакий театр одного актера был для бродяг, охотников на мутантов и просто искателей приключений отличным способом снять напряжение, усталость и похохотать от души.

В один из таких вечеров, когда Дима, по своему обыкновению, зарабатывал на отменный ужин новой историей в лицах, в «Касту» заглянул Олег Иванович с двумя помощниками. Еще в бытность сталкером Носорог не раз выручал профессора, доставляя с Большой земли то, чего тот не мог получить по официальным каналам из закромов Киевского института исследования Зоны.

Став барменом вместо умершего от сердечного приступа Баблоса, Носорог не забросил контрабандный бизнес. Наоборот, он только нарастил дело по доставке всевозможных товаров через периметр в обход патрулей, щедро приплачивая нужным людям из военной комендатуры.

С полицией у пронырливого и ушлого бармена тоже не было проблем. С полковником Варданяном, отвечающим за охрану ближних подступов к закрытой от внешнего мира территории, его связывали не только национальные корни, но и родственные узы по материнской линии. И хотя те узы были из разряда седьмой воды на киселе, это не помешало Носорогу завязать тесную дружбу с земляком и прокручивать темные делишки при полном его попустительстве.

Олег Иванович с интересом наблюдал за мастерской интермедией Димы Балабола, пока Носорог вытаскивал из подвала доставленный по спецзаказу товар. Когда настало время уходить, Шаров подошел к веселящему людей сталкеру, спросил, как того зовут, и после обмена любезностями предложил как-нибудь выбрать время и заглянуть к ученым на огонек.

— Стесняюсь спросить: зачем? — Балабол взял кружку у одного из сидящих за столом сталкеров и сделал шумный глоток.

— Как вы понимаете, молодой человек, ученые тоже люди, и нам ничего человеческое не чуждо. Вы отличный рассказчик, умеете заинтересовать аудиторию, ваши истории с юмором. Самое то для отличного вечера.

— Так вы типа меня приглашаете концерт вам устроить, что ли? — удивился Балабол, возвращая полупустую посудину на место.

— А почему нет? Мы в долгу не останемся. Заплатим щедро, можете не сомневаться. Ну а если коллективу понравится, то, как знать, может, вы станете постоянным гостем. — Олег Иванович улыбнулся: — Итак, что скажете?

Дима замялся. На щеках появился легкий румянец. Ему льстило, что его байки и несколько своеобразная манера их изложения пришлись профессору по нраву. В то же время он сомневался, стоит ли ему принимать предложение. Вдруг другим ученым подмеченные им и достаточно гротескно воспроизведенные ужимки и характерная для персонажей его историй мимика покажутся обычным кривлянием и не более того. Может, они в лицо ему ничего не скажут, но он-то это почувствует. Вдруг такая реакция отобьет у него желание и дальше заниматься подобной деятельностью?

— Ну, я не знаю, — неуверенно пожал он плечами.

Со всех сторон послышались крики:

— Соглашайся!

— Чего ломаешься, как девка на свидании?!

— Хуже не будет!

— Чего тут думать?! Зовут, так иди!

Балабол обвел взглядом гомонящих сталкеров, посмотрел на Шарова. Тот улыбнулся и протянул парню руку.

— А и хрен с ним! — Дима сжал в пятерне ладонь профессора. — Была не была!

Выступление Дмитрия пришлось ученым по вкусу. С той поры он действительно стал на их базе частым гостем. Сначала приходил туда только с целью заработать на концертах, но чем больше общался с профессором, тем сильнее привязывался к нему. Дмитрию нравилось вести неспешные разговоры с Олегом Ивановичем на разные темы. Со временем молодой сталкер и вовсе перестал устраивать представления и приходил уже только ради общения с Шаровым и его коллегами.

Когда Зона исчезла, большинство ученых покинули территорию отчуждения ЧАЭС. Оно и понятно, институты перестали финансировать научные лаборатории ввиду отсутствия объекта изучения, а бесплатно, как известно, работают либо дураки, либо истинные энтузиасты своего дела.

Олег Иванович относился ко второму типу. Наука была для него дороже жизни. Он продолжал исследования на собственные сбережения и был на грани банкротства, когда «Глобал Индастриз» купила территорию бывшей Зоны под свои нужды.

Преображенский стал для Олега Ивановича не только меценатом. Он дал ему новые направления для научной работы. Шаров и набранные им по всему миру ученые в короткие сроки создали практически полную копию Зоны и разработали не имеющие аналогов костюмы.

С тех пор как Олег Иванович начал на него работать, Дмитрий ни разу не общался с ним лично, а только через доверенных людей. Сейчас он хотел наверстать упущенное, а заодно и посмотреть на реакцию старого друга, когда тот узнает, кто помог ему остаться на плаву и по чьему заказу была проделана поистине титаническая работа.

За всю дорогу до базы ученых Дмитрию не встретился ни один биомех. Поначалу парень немного расстроился, ведь ему хотелось хотя бы одним глазком вживую увидеть мало отличимых от настоящих мутантов искусственных созданий, но потом решил, что это к лучшему. У него с собой не было даже захудалого ножа, не говоря уж об огнестрельном оружии, так что в случае реальной встречи с детищами профессорской команды ему пришлось бы не сладко. И хотя из отчетов технической службы парка Дмитрий знал, что биомехи не нападают на людей с интегрированными в одежду специальными чипами, у него оставались сомнения на этот счет. Это ведь только на бумаге все гладко получается, а в жизни бывает столько случайностей, что даже самые надежные и сотни раз проверенные системы нет-нет да и дают сбой. Взять хотя бы тот же чип. Где гарантия, что он не откажет в самый неподходящий момент?

Размышляя подобным образом, Дмитрий приблизился к огороженному забором из железобетонных плит научно-исследовательскому комплексу. Выкрашенные серой краской железные ворота были плотно закрыты. На стоящих по сторонам света дозорных вышках никто не нес вахту, хотя в бытность Дмитрия сталкером там всегда дежурили одетые в бронекомбинезоны охранники из числа военсталов.

— Не, я, конечно, понимаю, что с момента создания моего парка с безопасностью стало во сто крат лучше, но это не повод пренебрегать мерами элементарной предосторожности. А если у тех же биомехов электронные мозги набекрень съедут, кто будет защищать ученых? — проворчал Преображенский.

На какое-то время ему вообще показалось, что профессор с коллегами съехал отсюда куда подальше по неизвестной причине. Однако беглого взгляда на экран ПДА хватило, чтобы убедиться в наличии жизни за бетонным забором. Дюжина зеленых точек беспорядочно роилась между темно-серыми квадратами и прямоугольниками внутри почти идеально ровного круга. Так на отливающей глянцем матрице прибора выглядела научная база.

Когда до ворот остались считаные метры, Дмитрий различил сбивчивые голоса и топот ног. За высоким забором что-то грохнулось. Кто-то взвыл и громко, от души, выругался.

— Они там спортом занимаются, что ли? — удивленно пробормотал Дмитрий, подошел к воротам и трижды жахнул по ним кулаком.