– Очень красиво, – промолвила Ми сквозь слезы. – Мы красивые. И она с нами.
– Она гордилась бы тобой, будущий доктор Юнг.
– До доктора мне еще далеко. Она гордилась бы и тобой. Смотри, какая ты талантливая! – Ми нежно провела пальцем по лицам на миниатюре и прошептала: – Тиш стала бы звездой.
– Непременно.
– Первое, что я сделаю в новой квартире, это найду для нее место. – Ми осторожно прикрыла миниатюру тканью и закрыла крышку. – О боже, Сим, я буду так скучать по тебе!
– Мы будем переписываться, созваниваться и общаться по «фейс-тайм». И навещать друг друга.
– С кем я буду говорить, когда не смогу заснуть?
– Со мной. Ты мне позвонишь. – Симона крепко обняла Ми. – Разрешаю тебе заводить новых друзей. Только не заводи новую лучшую подругу.
– Ты тоже.
– Ни за что. Ну, пора, – сказала она, не выпуская Ми из объятий. – Напиши мне, когда приедешь.
– Я тебя люблю.
– И я тебя люблю. – Симона заставила себя отойти. – Поезжай. Задай там жару, Ми-Хи. Задай жару, исцели все болезни и будь счастливой.
– Задай жару, Симона, твори великое искусство и будь счастливой.
Ми села за руль, надела темные очки, пряча слезы, и, в последний раз взмахнув рукой, выехала на дорогу.
Симона вошла в подъезд, вернулась в квартиру и впервые в жизни начала жить одна.
Она могла себе это позволить, да и не хотела никаких соседок. У нее была работа, она получала гонорары за позирование и даже продала несколько маленьких скульптур через местную галерею.
Спальня Ми станет ее студией, ее мастерской.
Симона немного поплакала, затем перенесла в комнату Ми художественные принадлежности из своей спальни и из своей части гостиной. Теперь не надо будет перелезать через кучу вещей, чтобы лечь в кровать.
Свет в комнате Ми – поправка: в ее студии – был неплохой. Она сможет приглашать сюда моделей, и больше не придется платить за место в чужой студии.
Без Ми не будет такого соблазна поболтать вечерком или пойти прогуляться. Освободится время для работы.
Есть и другие друзья, уверяла себя Симона. Не «лучшие друзья» и, возможно, их не так много, но ей есть с кем общаться. Так что она не осталась совсем одна. Просто хотела некоторое время побыть одной.
Проведя в квартире два часа, Симона схватила сумочку и вышла. А вернулась три часа спустя с новой прической: короткая стрижка с длинной косой челкой и синие пряди того оттенка, который в салоне назывался «Ледяной индиго».
Она сделала селфи и отправила его Ми – та уже приехала в Бостон.
Затем огляделась и вздохнула. Взяла один из набросков, которые приколола к доске, села и начала делать точные измерения своей модели: обнаженная женщина с длинными волнистыми волосами застыла, полуприсев, кончики пальцев одной руки касаются земли, другая рука вытянута вперед, ладонью вверх.
«Что она делает? – думала Симона. – На что смотрит?»
Продолжая измерения, Симона придумывала истории, размышляла над ними, отвергала. Выбирала.
– Ты шагнула в неизвестность, – пробормотала Симона. – Это мужество. Ты рассчитываешь исключительно на себя.
Она достала проволоку для каркаса, разложила ее на своем шаблоне.
«Слишком тихо», – решила она и включила музыку.
Поняла, что нужен не рок, не классика.