– А мотив?
– Для мотива иногда достаточно безумия.
Лед в стакане растаял, разбавив чай, но Эсси все равно его допила.
– Может, потому ты и сидишь до сих пор в той дерьмовой квартире. Нельзя все время об этом думать, Рид. Надо жить дальше.
– Я не стал бы копом, если бы не та ночь и если бы не ты. И коп во мне видит тут умысел. Я собираюсь внимательно расследовать самоубийства и несчастный случай. В свободное время, конечно.
– Хорошо, хорошо. Если найдешь что-нибудь, я первая помогу тебе открыть дело.
– Договорились.
Из окна наверху послышался плач ребенка.
– Меня зовут, – сказала Эсси. – Не хочешь зайти, остаться на ужин?
– Не сегодня, спасибо. В следующий раз я сам принесу ужин.
– Не откажусь. – Она собрала тюльпаны. – Спасибо за цветы, напарник.
– Не за что. Развлекайся, мама.
– Я научилась спать стоя. – Эсси остановилась у двери. – Мои сиськи – молочная фабрика, и я уже месяц не занималась сексом. Но знаешь, что? Это здорово. Приноси ужин.
– Будет сделано.
Он пошел к своей машине, думая о том, как сейчас вернется в свою дерьмовую квартиру, сунет в духовку замороженную пиццу и займется теми самоубийствами.
Симона перетаскала чемоданы и коробки вниз по четырем лестничным пролетам к автомобилю подруги. «Просто небольшая развилка на дороге», – бодро сказала она себе. Развилка на дороге, и большое яркое событие для Ми – переезд в Бостон, должность в больнице «Масс-Дженерал».
Ми много работала ради этого, и у нее все получится.
– Куда ты все сложишь? Нужно было отправить книги по почте.
– Ничего, войдет. – Ми приложила палец к виску. – У меня все спланировано. Это как тетрис.
Понимая, что больше она тут ничем не поможет, Симона отступила от машины и наблюдала, как Ми загружает, расставляет и передвигает коробки. Длинный хвост черных волос Ми был просунут через заднюю петлю бейсболки «Бостон Ред Сокс». Обрезанные джинсы, розовые кроссовки, футболка «Колумбийский университет». Миниатюрные руки, – думала Симона, запоминая каждую деталь. Короткие ногти, никогда не знавшие лака. Маленький вьетнамский иероглиф, вытатуированный под большим пальцем правой руки: «Надежда».
Красивые темные глаза, мягкая линия подбородка, нос с тонкими ноздрями.
Большие часы на тонком левом запястье, крошечные золотые гвоздики в мочках ушей.
И, конечно, мозг – ведь Ми в считаные минуты загрузила в машину все коробки.
– Готово! Видела?
– Да. И как я могла сомневаться?.. Только вот тебе еще одна. – Симона протянула ей коробку, которую до сих пор держала за спиной. – Открой ее, когда доберешься до места и найдешь комнату.
– Я найду комнату, но открою прямо сейчас.
Ми стянула ленту, сняла крышку, откинула ткань.
– Ой… Сим…
Миниатюрная скульптура, размером не больше руки Ми, изображала три лица. Ми, Симона и между ними – Тиш.
– Я хотела сделать тебя и меня, но… она захотела быть здесь. Я думаю, так она выглядела бы. Если…