Они выскочили на улицу, но доктор и не подумал его отпустить, продолжая пилить испуганного парня на ходу.
— Я не хотел.
— Бестолочь необразованная. Ты не в своей вонючей стране, а в Европе. Веди себя нормально. Ты сказал, что поедешь, чтобы успокаивать меня, а получается наоборот, у меня уже изжога начинается от твоих выходок. Я тебе не нянька, не хозяин, не любовник и не твой папочка, чтобы терпеть твою дурь.
— А кто мы тогда?
— Никто. Партнёры. Друзья. Выбирай что-то из этого. Я не буду жить с тобой в одной квартире и не собираюсь тебя содержать взамен жарких ночей и послушания. Я не твой бойфренд, и у нас не романтическое путешествие по Европе. Я здесь живу и работаю, мне на хрен не сдались твои причуды.
— Он твой парень? Фредди? Я думал у тебя какой-то Уилл есть, ты им бредил по ночам.
Ганнибал замер посреди тротуара, едва сдерживая себя от нанесения тяжких телесных, а Райли невинно хлопал глазами, продолжая топтаться на месте.
— Это вообще тебя не касается, а…
— Прости, — с грустной улыбкой перебил его Райли, понуро повесив голову, — если честно, я думал, тебе будет приятно. Я ошибся, и больше такого не повторится. Я всё понял.
— Ты специально, что ли, так себя повёл? — поневоле усмехнулся Лектер. — Вот дурень малолетний.
— Какой есть, — шмыгнул носом парень, смотря себе под ноги.
Ганнибал взял под руку расстроенного Райли, и они пошли убивать время. Купили новый телефон, подключили симки, ещё раз попили кофе в уличном кафе и наделали красивых фоток. Парень с восхищением продолжал рассматривать город, хрустя солёными орешками и слушая байки доктора о каких-то исторических местах, чем снова вернул любовь Лектера, и ему было позволено висеть на его локте.
Через два часа они вернулись в клинику, где взволнованный Фредди уже наматывал круги от напряжения и ежеминутно поправлял красиво украшенный стол. Несмотря на просьбы Ганнибала, он не стал ограничиваться только роллами и шоколадом и завалил стол разными деликатесами.
Пьянка началась, как обычно, чинно и культурно, а закончилась вообще чёрти чем. Фредди и Ганнибал сидели на диване, а Райли напротив них в кресле. Их добрая связь ещё не наладилась, и сначала они почти всё время молчали, поспешно налегая на алкоголь и постоянно бегая курить на улицу. Через час настало долгожданное расслабление, Фредди вспомнил, что пить по-домашнему — это без носков и галстуков, и они поскидывали с себя всё, кроме брюк и рубашек, а Ганнибал, наконец-то вспомнил, что Чилтон — его лучший друг, и перестав вилять, начал ему рассказывать всё без утайки.
Райли вырубился в кресле через час, перестав смущать двух лучших друзей своим видом, а Фредди сидел со стаканом коньяка, не сводя огромных глаз с Лектера, и впитывал в себя его прошедший год и все его неприятности.
— Я такой вой до небес поднял у начальника, что сбежались все, кому не лень, — доверительно шептал доктор, — тащите сюда, кричу им, пацана, сейчас посмотрим, как он здоров по документам…
— И вот стою я с этим мясом, как дурак, — смеясь, вещал Ганнибал, размахивая полупустым стаканом, — менты на меня оружие направляют, Райли уже даже не скулит, Юргис воет на полу, а этот дурак с пистолетом…
— Ворованный шоколад, я тебе скажу, самый вкусный…
— Подтереться туалетной бумагой, оказывается, тоже может быть редкостью, представляешь, а то так ходи, пока до душа не доберёшься…
Ганнибал рассказывал и рассказывал, не переставая, а Чилтон молча смотрел на него, с трудом понимая, что тот ему рассказывает, снова попадая под эротическое влияние своего лучшего друга, и не знал, что с этим делать. Когда сумерки окутали кабинет, Лектер боязливо осмотрелся и придвинулся ближе.
— Райли убил там человека, и мы с Юргисом это скрыли. Драку затеял я, но…
Фредди с радостью позволял Ганнибалу делиться с ним своими грехами. Это давно стало традицией, и год разлуки ничего не поменял. Посвящая Чилтона в свои пороки, Лектер перекладывал на него часть своей вины за содеянное, подчищая ауру и освобождая свою грешную душу от непомерного груза. Два убийства блатных, молчаливое согласие на издевательства над сокамерником, подстава врача, подкинутый начальнику зоны труп — Ганнибал сыпал на Чилтона всё подряд, заставляя становиться соучастником его преступлений.
Но сам он не задавал никаких вопросов. Фредди их ждал, знал, что вот-вот, и Лектер начнёт спрашивать, и ему придётся отвечать. Спрашивать про своё массовое убийство, не посадили ли кого-нибудь вместо него, спрашивать про операцию Уилла, и как тот перенёс побег любимого, спрашивать про то, что сейчас нового в жизни самого Чилтона… а ему было что рассказать.
В жизни у Фредди появился новый и очень важный человек.
Они приступили к третьей бутылке коньяка, когда решили, что можно курить прямо в кабинете, что луковые чипсы Райли — отличная закуска, и пора бы включить музыку, и по фиг, что это больница. Ганнибал дважды упал в уборной и, падая, вырвал из стены крючки, на которых весели полотенца, за которые он уцепился, чтобы не разбить нос об раковину, а Фредди своротил столик и собирал суши с пола, пытаясь сдуть с них пылинки и скатать их снова в шарики. Ганнибалу не понравилось, что хозяин кабинета ползает по полу и, набрав в кувшин холодной воды, он безжалостно окатил ею спящего в кресле Райли. Разбудив бедолагу, они залезли на диван с ногами, а ему велели убрать с пола рис, протереть стол и сбегать в ночной магазин за томатным соком. Зачем он им понадобился, никто не мог вспомнить, но отступать от своей затеи уже не хотелось.
Истории Ганнибала не заканчивались, но они уже никуда не дёргались, развалившись на диване и стряхивая пепел в какое-то фарфоровое блюдечко. Вернулся Райли с соком и чупа-чупсом и, понаблюдав немного за этими пьяными чудиками, опять лёг спать прямо в кресле. Чилтон зигзагообразной походкой сгонял за подушечкой и одеялом и, укрыв скукожившегося парня, снова вернулся на диванчик к Лектеру.
В какую-то важную минуту Фредди больше не стал сопротивляться своим низменным желаниям, тому, что рядом с ним сидит человек, которого он по-прежнему любит, и, убрав свой стакан на столик, он просто обхватил лицо Ганнибала руками и жадно припал к его губам, прерывая очередную дурацкую историю. Бог коньяка, если такой существовал, должен был простить ему всё. Несколько секунд Лектер сидел неподвижно, не понимая, почему его прервали, но потом ответил на поцелуй, позволяя Фредерику завалить себя на спину.
— Ганнибал. Ганнибал, — шептал ему Фредди, наваливаясь сверху, запуская свои пальцы ему волосы и продолжая терзать его губы. — Я так рад. Так рад, что ты вернулся. Я так скучал по тебе. Я так тебя ждал, ты даже не представляешь, как мне было плохо без тебя. Я сам как будто отсидел этот год.
— Фредди, эй, дружище, — пьяно улыбался ему доктор, безуспешно уворачиваясь от этих горячих губ, — эй, погоди, Фредди, остановись.
— Чего я должен ждать? — нахмурился Чилтон, обнимая Лектера за шею и отчаянно прижимая его к себе. — Ты теперь свободен и я хочу быть рядом. Я не могу всю жизнь пытаться вклиниться между твоими дружками. Или мы снова заведём старую пластинку про Уилла Грэма?