Вечером они отправились в ресторан и, не спеша проплывая мимо ресепшена, Ганнибал ловил на себе такие взгляды, что чувствовал себя то миллионером из фильма «Красотка», то старым извращенцем с купленным себе мальчишкой. Но хороший ужин, дорогой ресторан, и годная компания сделали своё дело. Он смог вернуться. Смог выдавить из себя ужасы тюрьмы, смог наслаждаться едой, смог любоваться своей новой игрушкой и полностью расслабиться. Вернувшись ночью в отель, Лектер отправил шокированного Райли к нужным людям, всегда находящимся где-то поблизости дорогих номеров, и велел привести ему через час красивую проститутку. Просидев год в окружении мужчин, он до ужаса жаждал женского тела, но ему было некогда играть в свидания и ухаживая, да и не было особого желания, поэтому платная любовь — это то, что вполне подходило под ситуацию.
Но его ждал крупный облом. Он принял тщательный душ, настраиваясь на хороший секс, но вместо проститутки к нему ввалился пьяный в слюни Райли, кидаясь упрёками, признаниями в любви и попытками воззвать к его совести, и ему пришлось полночи держать волосы парня, пока тот обнимался с унитазом. Такой расклад его не устроил. Утром, разбудив похмельного Райли, Ганнибал начал демонстративно собирать его вещи, быстро кидая их в новый чемодан, и, игнорируя его жалкие мольбы, вышвырнул его из номера в коридор. Договор был вполне чёткий — Лектер берёт парня с собой в Германию, а тот не лезет в его личную жизнь. Как бы не грело его обожание Райли, тот, в отличие от Фредди, не умел скрывать свои эмоции, поэтому мигом вылетел за дверь. Райли, видимо, решил, что у них медовый месяц. Парень долбился в его дверь ещё два часа, прежде чем Ганнибал вызвал охрану и велел с пинками вышвырнуть его из отеля на улицу.
Днём, выходя из гостиницы, он снова подвергся атаке провинившегося парня, но легко от него отбился и уехал на такси в миграционную службу, оставив Райли сидеть на обочине прямо на чемодане. Ганнибал погулял по Берлину, заглядывая в магазины и знакомые места, плотно поужинал в приличном бистро, и вернувшись поздно ночью, сжалился и забрал «поумневшего» парня обратно к себе. В номере он устроил ему настоящую тиранию, поливая упрёками и обвинениями, заставив Райли ползать перед ним на коленях несколько часов. Парень плакал, размазывая слёзы и сопли по лицу, умолял его не бросать, обещал быть послушным и ползал и ползал по полу за Лектером, нервно ходящему по комнате, хватая и целуя его одежду и руки.
А зачем всё это затеял Ганнибал? Он по-прежнему обеспечивал себе комфорт. В тюрьме он не мог быть жесток с Райли, которому и так хорошо досталось, и нежность и преданность этого мальчика была ему необходима для душевного равновесия — кругом было и так полно злости и ненависти. Но теперь ему не нужен был рядом сопливый мальчишка, который будет устраивать ему ревнивые сцены. Он вообще не собирался крутить с ним роман, и выкинуть его за дверь было самым милосердным способом донести информацию. Послушный Райли — отлично, Райли-слуга — замечательно, преданный его интересам Райли — просто супер, ревнивый и мотающий нервы — пошёл вон. Всё просто и доходчиво.
Дождавшись, пока от личности парня останутся одни ошмётки, Ганнибал его простил, приласкал и даже залез вместе с ним в ванну, где заботливо вымыл его волосы и разрешил потереть себя мочалкой. Там же, в ванной, в наказание за испорченный вечер, Лектер усадил Райли на колени и разрешил продолжать выпрашивать прощение уже с помощью минета. Парень старательно сосал, умирая от счастья, усиливая усердия каждый раз, когда Ганнибал дёргал его за волосы, намотанные на кулак, и старался заглотить хозяйский член как можно глубже. Устав от такого бестолкового минета — Райли ещё немного трясло, и он постоянно дёргался и пускал в ход зубы — Лектер велел ему расслабиться и безжалостно оттрахал его в рот, наблюдая, как мальчик послушно глотает его сперму. На этот раз доктор не позволил ему самоудовлетворяться у себя в ногах, всё-таки это было наказание, и переключившись в режим нежности, заботливо вытащил дрожащего парня из ванны, укутал и уложил спать рядом с собой.
Утром он снова набросился на бедного парня и терзал его до тех пор, пока тот не дал слова больше не своевольничать и чётко исполнять приказы. Райли всё понимал. Он помнил, что Юргис прикрыл его убийство только благодаря его дружбе с доктором, и то, что он сейчас лежит на шёлковых простынях в Берлине, а не удовлетворяет конченых зеков на настоящей зоне — заслуга Ганнибала, и поехать с ним сюда было его решением. Лектер его не шантажировал, не заставлял выплачивать этот тяжёлый долг, поэтому Райли не чувствовал себя униженным и с радостью соглашался на все условия. Просидев день на обочине, он всё осознал. Теперь, если потребуется, он будет заботливо держать свечку над доктором, даже если тот приведёт десять шлюх и будет трахаться с ними весь день. Вот такой союз у них сложился, и он обоих устраивал. Даже я не уверена, что Ганнибал, действительно, изменился, хотя сам он в это свято верил. Что ж, время покажет.
На третий день пребывания в Берлине, Ганнибал понял, что полностью оправился. Он уже не дёргался от громких звуков, не набрасывался на еду, как одичавший, перестал пытаться убирать руки за спину при тяжёлых взглядах и подмял под себя Райли, убедившись, что он прогнал из себя страх.
Пора было навестить своего ненаглядного Фредди и убедиться, что тот ещё рад его видеть. Вполне могло оказаться, что Чилтон образумился и вообще давно женился на ком-нибудь. Единственное, чего не хотел Лектер, так это почувствовать себя полным кретином и вломиться туда, где его не ждут. Он сразу принял решение не пытаться искать встреч с Уиллом, который уже давно живёт с другим, но Фредди вполне мог его ждать. Доктор долго размышлял, но всё-таки решил поехать с Райли. Если ему будут не особо рады, Ганнибал вцепится в свой антидепрессант и сможет спокойно уйти и начать новую жизнь.
Они добрались до клиники пешком. На дворе была весна, и жаркое, почти летнее солнце, делало Берлин сказочно красивым. Ганнибал дышал, наслаждаясь родным воздухом, и понимал, что никогда не покинет этот город. Когда-то он думал, что захочет вернуться в Париж или, найдя последнего убийцу своей сестры, возненавидит этот город, но нет — он останется здесь и будет всегда восхищаться и любить эти улочки, по которым он бродил десять лет каждую ночь. Его маленький спутник уныло брёл рядом, и Ганнибал в порыве огромного счастья обнял его за плечи, заставляя поднять глаза от земли и любоваться красивым городом: “Я его люблю, Райли, и ты должен его полюбить, если хочешь быть рядом”. Они даже остановились в уличном кафе, немного грязном и облезлом, но после зековской кухни их мало что могло напугать, и выпили по чашке капучино с пресладкими пирожными.
Несмотря на всю свою выдержку, Ганнибал волновался, когда заходил в клинику, где много лет потрошил трупы, спивался со своим другом, делал тайные операции и терял остатки совести. Здесь умирал его Уилл, образ которого совсем не вовремя появился сейчас в его голове, и здесь же он потерял право быть с ним дальше. Он едва удержался от того, чтобы не развернуться и не убежать обратно в отель. Неожиданно Райли взял его за руку и сжал его ладонь, вернув уверенность в себе и своём будущем. Он не один.
Лектер распахнул дверь в кабинет Чилтона и без стука ввалился внутрь под ручку со своей белокурой принцессой. Фредди сидел за столом и что-то печатал и, подняв недовольный взгляд на непорядок, мгновенно замер и часто заморгал. Улыбка расползлась по его такому родному лицу сама по себе, и он резко вскочил, бросаясь к Ганнибалу, едва не свернув свой собственный стол.
— Ганнибал! — почти закричал Фредерик, подбегая и протягивая руку, но резко передумав, просто крепко его обнял и прижал к себе. — Ганнибал. Ты вернулся. Я уже совсем заждался.
— Фредди, дружище, — радостно вторил ему Лектер, тоже обнимая друга и хлопая его по спине, — я так рад тебя видеть. Весь мир вверх дном, я прошёл через ад, где-то начинается война, но здесь всё по-прежнему, сидишь себе за столом и решаешь, кому жить, а кому умереть.
Чилтон вырвался из объятий и, схватив Ганнибала за плечи, начал его внимательно осматривать, щупая руками и не отрывая взгляда от лица.
— Да жив, жив, — рассмеялся доктор, продолжая улыбаться, — со мной всё в порядке. Я всё тебе расскажу вечером, поверь мне, одной бутылкой коньяка мы не обойдёмся. Ты до скольки сегодня занят?
— Я постараюсь освободиться как можно раньше, — поспешно сказал Чилтон, быстро кивая, как послушный ослик. Его волнение становилось всё заметнее, и он, не зная, как его скрыть, перевёл взгляд на Райли, с любопытством выглядывающего из-за спины доктора. — А это что за чудо расчудесное?
— Это Райли, знакомься, — с улыбкой сказал Ганнибал, разворачиваясь и вытаскивая свою принцессу пред очами заинтригованного Чилтона, — как это сказать по-нашему, мой сокамерник, что ли. Короче, мы вместе чалились на зоне. Райли, это Фредди, мой хороший друг, не бойся и пожми ему лапку.
Райли немного помялся под внимательным взглядом Фредди, но пересилил себя, и они обменялись вежливыми рукопожатиями. Ганнибал довольно почесал парня за ушком и поймал его благодарную улыбку, не обращая внимания на Чилтона, который бросал настороженные взгляды то на одного, то на другого.
— Так во сколько нам прийти, Фредди? — небрежно спросил Лектер, проходя в кабинет и осматриваясь по сторонам. — Время обеденное, когда ты освободишься?
— Вы можете не уходить далеко, — засуетился Чилтон, возвращаясь за стол и просматривая свой ежедневник, — погуляйте пару часов, я пока разгребу самое важное, а всё остальное можно отложить на завтра.
— На завтра, — усмехнулся Ганнибал, усаживаясь прямо на краешек стола и рассматривая разноцветные ручки. — Смотрю, ты совсем не скучал по мне, дружище. Я рассчитывал накидаться с тобой по полной программе так, чтобы завтра ты мог лишь стонать и вздрагивать.
— Я просто отвык от тебя, — рассмеялся Чилтон, отбирая скрепки у шаловливого Лектера. — Прости, дай мне хоть полчаса привыкнуть к мысли, что ты здесь. Давай сделаем так. Я организую вечер по-домашнему. Закажу роллы, накрою столик, коньяк у меня есть… Что пьёт твой мальчик? Тоже коньяк?
Они вместе уставились на Райли, который с детским любопытством рассматривал рыбок в аквариуме. Парень зашуганно дёрнулся, особенно после утреннего промывания мозгов, и не придумав ничего лучше, по старой памяти бросился к доктору и попытался спрятаться у него подмышкой. Фредди охренело поморгал, а шокированного Ганнибала пробрал стыд за то, что он перестарался в своих воспитательных мерах. Ему хотелось гордиться своей красивой собачонкой, а не стыдиться его поведения, и он едва переборол в себе желание снова выкинуть бедного Райли за дверь.
— Я потом тебе всё объясню, — прошептал Чилтону доктор, бросив выразительный взгляд на дрожащего парня, — ему здорово досталось там. Он тоже будет коньяк. Только ещё фруктов и шоколад. Если хочешь, мы сами сходим в магазин.
— Да нет, не надо, — мотнул головой Фредди, всё ещё сбитый с толку поведением Райли, — у меня есть секретарша для этого. Идите погуляйте и приходите через пару часов. Твой телефон включён?
— Нет. Старой симки уже нет, и я, пожалуй, сделаю новый номер. Да, кстати, и Райли нужен телефон, так что мы найдём чем заняться. Пока, Фредди, скоро увидимся.
Ганнибал, чувствуя раздражение, без всякой жалости схватил Райли за воротник и потащил его к выходу.
— Что с тобой, придурок, — зашипел на него Лектер, волоча парня к выходу из больницы, — чего ты меня позоришь перед друзьями? Если ты ещё не оправился, так бы и сказал, я бы оставил тебя в гостинице. Ладно я, но ты-то уже два месяца на свободе. Здесь тебе не тюрьма, а я не твой покровитель.
— Прости. Прости. Это вышло само собой.
— Прекрати ныть. То, о чём мы говорим наедине, это наше личное дело, нельзя выносить это на улицу. Что подумает теперь Фредди? Что я бил и издевался над тобой? Разве я хоть раз обидел тебя?