— Скажи-ка, любезный, — обратился он к парню. — Я ищу одного человека, знаю, он выступает у вас. Зовут Уилл, брюнет, с волнистыми волосами и…
— Да, я понял, о ком вы, — сладко улыбнулся официант. — Вы хотите, чтобы я позвал его?
— А он будет сегодня выступать? Или я опоздал?
— Вы как раз вовремя. Его номер примерно через полчаса. Передать ему что-нибудь?
Лектер достал из кармана фигурку оленя и протянул её парню.
— Просто передай ему это.
Официант взял статуэтку, но Ганнибал вдруг резко передумал, вырвал её обратно и поставил на стол.
— Знаешь, пожалуй, передавать ничего не надо, — ему не хотелось идти на поводу у Уилла, если он его заметит, то скажет, что попал сюда случайно. — Забудь. Не затягивайте с едой, я не ужинал.
— Я всё понял, — парень слегка поклонился и скрылся в темноте.
Ему быстро принесли холодные закуски и вино, и, пока он ждал выхода Уилла, успел прослушать ещё два выступления. Несмотря на долбёжку снизу, этот зал был рассчитан на спокойное времяпровождение, скорее, место для съёма. Здесь знакомились и искали пару себе на ночь те, кто не переваривал громкую музыку и был более разборчив в связях.
Любопытство разгоралось всё сильнее. Чилтон смог его заинтриговать, и он с трудом сидел на месте, замечая в себе странное волнение.
Наконец, свет погас, осветив маленькую сцену. Заиграла нежная мелодия, и в пучке света он увидел Уилла.
Да, сегодня был день сплошных сюрпризов.
Перед ним стоял совсем другой человек. Ганнибал едва успел подобрать челюсть, прежде чем его пронзил нежный и чувственный голос, окутавший своим бархатом весь зал.
Комментарий к 4. Напоминание.
Напоминалочка для Ганнибала. Мы в ответе за тех, кого спасли.
========== 5. Как удивить Ганнибала. ==========
Ганнибала Лектера удивить довольно непросто, но сегодняшний день был самым эмоциональным за последние годы. Отказ от чувств — это вам не вегетарианство, когда можно неожиданно сорваться и нажраться мяса, это долгий и болезненный процесс, как ампутация, и шансы на выздоровление практически равны нулю.
Ганнибал смотрел на Уилла не отрываясь, даже потёр глаза кулаками и трижды сильно моргнул, но видение не исчезло, а нежный чувственный голос только усилил шок от увиденного.
Уилл был гладко выбрит, что делало невинным, почти девственным его нежное лицо, хотя произносить слово невинность в гей клубе — уже преступление. Волосы уложены гелем, глаза и брови слегка подведены, а губы так призывно сверкали, что было понятно, что на них нанесли блеск. Чёрная рубашка и белые брюки были настолько тонкие и тесные, что, когда Уилл двигался по сцене, Лектер отчётливо видел каждую мышцу и то, что нормальные люди обычно прячут под нижним бельём.
Он исполнял какой-то романс на итальянском языке, возможно, со страшным акцентом, но все недостатки компенсировал его голос — чувственный, завораживающий, он пробирался под самую кожу, отключал мозг и заставлял дрожать грудные мышцы от неясных и возбуждающих эмоций.
Во время выступления певцов в зале выключали свет, официанты покидали помещение, так что всё внимание было приковано к Уиллу, который сверкал, как бриллиант, в столбе яркого света.
И правда — желанный и недоступный, как правильно его охарактеризовал Чилтон, точнее и не скажешь.
Певец спустился со своей маленькой сцены, медленно пошёл по залу, и чем ближе он подходил, тем выше поднимались брови Ганнибала. Мало того что Уилл был обтянут, как гусеница, в полупрозрачную одежду, так он ещё был возбуждён, и это прекрасно подчёркивали его тесные брюки. Не на полную мощь, конечно, лишь немного, но этого было достаточно, чтобы полный зал озабоченных гомиков не сводил с него глаз.
Вот ни хрена себе, сценический образ.
Уилл остановился около столика, за которым сидели два толстых и лысых немца, пожирающих глазами ширинку певца, и облокотился задницей на стул одного из мужчин. Тот сразу достал визитку из пиджака и аккуратно засунул её Уиллу в задний карман. Строгое табу — прикасаться к артистам и обслуживающему персоналу было строго-настрого запрещено, пять тысяч евро штраф, плюс пожизненное изгнание из клуба. Уилл вытащил визитку из кармана, покрутил в руках, и как бы случайно уронил её обратно на стол. Немец всё быстро понял, достал деньги, завернул карточку в сто евро и повторил свою попытку добиться встречи. Вот теперь он всё сделал правильно. Грэм ему ласково и обещающе улыбнулся и двинулся дальше, собирать свой урожай.
Лектер испытал восхищение ловкой манипуляцией и отвращение от такого открытого блядства. Парень был похож на стриптизёршу, которой набивает трусы деньгами всякое пьяное быдло.
Несмотря на то, что Уилл периодически останавливался около гостей и набивал карманы визитками и деньгами, его взгляд ни на ком не задерживался. Казалось, он весь поглощён только своим пением и ему ни до кого нет дела.
Он выглядел одновременно и доступным, и далёким, как Полярная звезда. Ганнибал смотрел и не мог отвести глаза, просто не веря, что именно этот мальчик дрожащей рукой протягивал ему свой номер телефона и всем своим видом умолял о встрече.
Чем ближе подходил к нему Уилл, тем сильнее волновался Лектер. Парень обладал каким-то приворотом, весь его продуманный образ плавил мозги и сбивал с толку. Волшебный голос, бледная кожа, огромные синие глаза, обтягивающая одежда, полувозбуждённый член — всё это накрыло Ганнибала каким-то магнетизмом, он еле удержался от того, чтобы не выбежать в зал, закрыть Уилла своим пальто и не увести его подальше от этого места, где каждый уже мысленно поимел его на своём столе. Откуда всё это взялось? Глаза, голос… Раньше этого точно не было.