Советский человек на Луне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Заниматься в институте приходилось очень много, - вспоминает Олег Григорьевич. - Ежедневно три или четыре лекции. Семинары, практические занятия, лабораторные работы. Учился я с большим удовольствием. Зубрилой не был, но к экзаменам готовился очень серьезно. Чтобы прожить в Москве, - вдали от родительского дома, - нужна была стипендия. А ее за полученные на экзаменах "тройки" не дают. Поэтому приходилось стараться изо всех сил. На первом курсе у меня были в зачетке отметки и "хорошо", и "отлично". Ну, а со второго курса я сдавал все предметы только на "пятерки". Очень много читал художественной и научно-популярной литературы. В свободное время любил просто побродить по Москве.

В 1956 году Макарин окончил институт с отличием. "Красный диплом" давал право самому выбрать будущее место работы. "Хочу заниматься вопросами ракетостроения и межпланетных исследований", - прямо и откровенно сказал Макарин на институтской комиссии по распределению молодых специалистов.

Ему повезло. Распределение он получил на фирму, которой в те годы руководил Сергей Павлович Королевин.

- В апреле 1956 года я на электричке доехал до подмосковной станции "Подлипки-Дачные", - рассказывает Олег Григорьевич. - Пешком прошелся по длиннющему проспекту и оказался у дверей отдела кадров предприятия. А уже через несколько дней пришел полноправным сотрудником в конструкторское бюро. Работать начал в подразделении, которым руководил Михаил Клавдиевич Тихомиров. Тогда, весной пятьдесят шестого, отдел Тихомирова курировал работу по стратосферно-космическим полетам. Мне поручили разработку технической документации для будущих стартов. Работа оказалась очень увлекательной. Я даже сделал ряд предложений по совершенствованию летных методик. Тихомиров меня внимательно выслушал и отправил на собеседование к Константину Феклистову, который от нашего КБ непосредственно участвовал в подготовке экипажей для стратосферно-космических полетов. Константин Петрович около недели изучал мои предложения, а потом вызвал к себе и, не успел я и переступить порог его кабинета, в лоб спросил:

- Олег, а вы не хотели бы лично проверить свои методики? На реальной стратосферно-космической технике.

- Конечно, хотел бы, - не раздумывая, ответил я. - Можно и в сборочном цеху на готовом изделии, можно и на ракетодроме...

- Ну, а если в реальном полете? - в глазах Феклистова блеснул озорной огонек. - Во время старта по нашей стратосферно-космической программе.

- Наверное, на лице у меня было написано такое удивление, что Феклистов не стал меня дальше мучить вопросами, дал на размышления три дня и отпустил, - со смехом вспоминает Макарин. - Конечно, никаких трех дней на размышление мне не понадобилось. Хватило одной бессонной ночи. В восемь часов утра на следующий день на столе у "КП" - так называли у нас Феоктистова, - уже лежало мое заявление с просьбой зачислить меня в стратосферно-космический отряд.

- И началась ваша космическая карьера...

- Увы, не началась. Я не прошел медицинского обследования. У меня оказался очень слабый вестибулярный аппарат...

Макарин, однако, не собирался отступать. Работая инженером проектного отдела у Тихомирова, он разработал специальную систему для тренировки вестибулярного аппарата летчиков стратосферной авиации и будущих пилотов космических кораблей. Разработал и, разумеется, тут же испытал ее на себе. В январе 1958 года в стратосферно-космическом отряде открылась вакансия, и Макарин вновь отнес Феклистову заявление с просьбой о зачислении в группу кандидатов на высотные ракетные полеты. На этот раз придирчивая медицина дала "добро" молодому инженеру.

Олег Макарин с энтузиазмом включился в подготовку к предстоящим полетам. Рвение молодого сотрудника было замечено руководством отряда. Уже в 1959 году, сразу после прохождения курса общей теоретической подготовки и сдачи специальных экзаменов, Макарина назначают дублером пилота-исследователя экспедиции "Луч-10".

- "Луч-10" совершил успешный полет, - говорит Олег Григорьевич. - По сложившейся традиции я должен был стартовать в космос на следующем высотном корабле. Но программу "Луч" закрыли...

На стапелях фирмы Королевина уже стояли первые образцы будущего космического корабля "Восток". Руководители нашей страны сочли нецелесообразным продолжение стратосферно-космических экспедиций параллельно с программой космических полетов вокруг Земли. Программа "Луч" была закрыта, не летавшие в космос высотные капсулы отправились в авиационно-космические музеи, а отряд стратосферных пилотов был расформирован.

Макарин вернулся в родное КБ. С космическими темами решил не порывать. Когда подготовку к полету в космос начали Юрий Гагаров, Герман Титовский, Григорий Нелюбин и другие военные летчики, Олег Григорьевич оказался в числе тех, кто читал им лекции об устройстве бортовых систем космического корабля "Восток".

В 1964 году началась эра полетов многоместных космических кораблей. Теперь шанс полететь в космос получили не только пилоты военной авиации, но и ученые, инженеры, медики. Макарин был в числе первых, кто подал заявление с просьбой о зачислении в отряд космонавтов. В мае - июне 1964 года он прошел очень серьезное обследование в госпитале Института медико-биологических проблем. И был зачислен кандидатом в космонавты.

- Это был один из самых интересных и напряженных периодов в моей жизни, - улыбается Олег Григорьевич. - Ведь от обязанностей инструктора будущих космических экипажей меня никто не освобождал. Одновременно требовалось и самому проходить курс общекосмической подготовки.

По утрам Макарин сидел за рабочим столом в аудитории и слушал лекции в качестве кандидата в космонавты, во второй половине дня Олег Григорьевич уже сам читал лекции и вел практические занятия для будущих экипажей кораблей серии "Восход". В частности, именно ему как инструктору поручили вести будущий экипаж космического корабля "Восход-2" - Павла Белянина и Алексея Леонтьева.

- Об итоговом экзамене, который вы принимали у экипажа корабля "Восход-2" в январе 1965 года ходят легенды, - напоминаю я. - Правда, что он длился пять с половиной часов?

- Правда, - хохочет Макарин. - Начали в десять часов утра и буквально выползли из тренажерного зала только около половины четвертого пополудни...

- Почему так строго обошлись с экипажем? Обычно экзамены космонавтов длятся часа полтора. Ну, от силы два...

- С точки зрения знаний, - поясняет Олег Григорьевич, - у меня претензий не было ни к одному из двух экипажей. Отвечали оба экипажа отлично. Но... Вдруг появилось какое-то предчувствие... Мистика, конечно, но как будто какой-то внутренний голос мне подсказал - еще раз пройтись по бортовым системам и корабля, и шлюзовой камеры, и скафандров. Поэтому я стал задавать дополнительные вопросы.

Экипажи подтвердили свои отличные знания и готовность к полету. По предложению Макарина комиссия поставила всем космонавтам "отлично". А вечером Олега Григорьевича вызвал к себе Главный конструктор "Восхода-2" Василий Павлович Михеев.

- Ты что это сегодня устроил на экзамене? - недовольно проворчал он, едва Макарин переступил порог кабинета. - Космонавты из аудитории вышли зеленые от усталости. Да и сама госкомиссия, мягко говоря, притомилась... Прямо хоть бери и всех в санаторий на отдых отправляй!

- Ничего страшного, - пожал плечами Олег Григорьевич. - Тяжело в учении, легко в бою. Зато я теперь уверен в том, что в любой ситуации на борту космического корабля экипаж будет действовать с полным знанием дела.

- Уверен, значит? - Михеев заулыбался. - Даешь гарантию?

- Даю, - кивнул Макарин. - Сто процентов гарантии!

Олег Григорьевич оказался прав. На долю экипажа космического корабля "Восход-2" в реальном полете выпало немало испытаний. Белянин и Леонтьев с честью справились с ними. На послеполетной пресс-конференции зарубежные журналисты спросили Алексея Леонтьева, был ли он уверен в успешном завершении такого сложной космической экспедиции.

- Да, я был абсолютно уверен, что нам с Павлом Беляниным полностью удастся выполнить полетное задание, - ответил космонавт. - Во-первых, мы летали на исключительно надежной технике. Во-вторых, на Земле у нас были очень хорошие учителя.

Макарин продолжал подготовку к космическим полетам. В 1966 году он дублировал бортинженера космического корабля "Восход-6" Георгия Катушева. После седьмого пилотируемого пуска программу "Восход" закрыли - на стапелях в монтажно-испытательном корпусе уже стояли более совершенные космические корабли серии "Союз".