— Тише, — мужчина сел рядом, завлекая трясущуюся девушку в свои объятия. Легким движением снял путы с её ног, и укрыл своей мантией. Миона слушала как бьётся сердце Северуса и сжимала ткань так крепко, пока не почувствовала свои ногти, впивающиеся в кожу, даже через плотный материал. Снейп медленно гладил девушку по дрожащей спине. Он сидел в полном отчуждении. Он не понимал как ОНА смогла попасться в лапы тупиц-пожирателей. Но зато он прекрасно понимал что теперь её ждало — смерть. Смерть от рук темного мага. Смерть от рук того, кому она доверяет больше всего, от того, перед кем бы она могла отпустить себя в свободное падение, зная, что он помает её. Смерть от того, кого она любит. Смерть от него. Сердце, что казалось бы давно не чувствует земных эмоций, рвалось на миллионы частичек от понимания и предчувствия. Хотелось так много сказать, обнять и не отпускать до конца этой кровавой войны. Но на кону стояла целостность магического мира. Грейнджер всё никак не могла взять в себя в руки и перестать плакать. Она помнила каждое место, где её касался приспешник Волан-де-Морта. Помнила каждую долгую секунду. Ей хотелось смыть с себя отпечатки того ублюдка, умереть, чтобы не чувствовать все те эмоции, что сейчас вырывались наружу через слезы.
Гермиона сама не заметила как уснула. Открыв глаза, она вновь увидела лишь сплошную темноту, попыталась вскочить, но девушку остановила рука, лежащая на её груди. Голова начинала работать и гриффиндорка поняла, что тело её расположено горизонтально, значит, она лежит. Эйфория свидетельствовала о том, что рядом находится её профессор. Из-за адреналина она больше не могла закрыть глаза. Огромным камнем на плечи рухнули воспоминания последних часов. Теперь Миона боялась, что её мальчики выйдут на след и ворвутся сюда без всякой подготовки, обрекая самих себя на верную смерть. Да, это опрометчиво и глупо, но это же Гарри и Рон, они свернут горы ради своей подруги. Миона молилась Мерлину, чтобы парни обсудили каждый свой шаг с орденом. Ведь так они смогут спасти её и сохранность магов. Не было сомнений, что сейчас она именно там, где прячется Темный Лорд. Девушка — угроза номер два, начитанный мозг команды. Её захотят ликвидировать под надзором Реддла, чтобы тому спалось спокойнее и чтобы он мог самолично подрывать состояние Гарри, говоря, что без подруги тот ничего не сможет и каждый раз напоминая, что Поттер не сберёг Миону. И это привело бы Тома к победе. Убить врага морально — одна из лучших стратегий. Вот только волшебница не собиралась сдаваться.
— Я вижу, что ты не спишь. За последнюю минуту ты поменяла позу три раза, — раздался глухой голос.
— Угу, — хмыкнула Гермиона и села на кровати. Она рада, что вновь может слышать этот родной голос. Как же она скучала…
— Как тебя поймали? — Снейп так и остался лежать, только лишь поднял голову, чтобы видеть девушку. Он тоже видел изменения за волшебницей: уставший взгляд, потрескавшиеся губы и опухшее после лез лицо, свидетельствовали о нелучшем положении дел.
— Уверен, что хочешь знать? — ситуация получилась крайне неприятная и рассказывать о своей неосторожности она вообще никак не хотела.
— Да, — твердо ответил мужчина и положил голову обратно, предвкушая долгий рассказ. Прослушав монолог, повествующий о всех месяцах странствий, что они не виделись, зельевар тяжело выдохнул, но не проронил ни слова.
— А где мы? — только сейчас Грейнджер рассмотрела комнату. За окнами красовалась бледная луна, роняя свой свет сквозь шторку. На полу разбросаны скомканные листы бумаги. Стул, который должен стоять возле письменного стола, лежит на спинке самым неподобающим образом.
— В гостевой Малфоев, — устало ответил Северус.
— Малфоев?! — вскрикнула девушка.
— Да, Малфоев, Гермиона, — он приложил руку к виску, видимо, громкие звуки были сейчас некстати. — Поэтому сам Люциус и проводил меня до того подвала.
— А…Это был подвал?..Что ты делал в эти месяцы? Как лето прошло? — нервный смешок вырвался у гриффиндорки, ведь она понимала, что ничего ободряющего сейчас не услышит.
— Ты знаешь, — мужчина плотно сомкнул губы и спустя минуту продолжил, — Гермиона… На рассвете за тобой придут.
— Кто? Мы ведь даже не поговорили… — кулаки сами сжались, вспоминая тех двоих, что навестили её вчера.
— Люди Лорда. Я пойду на опережение и расскажу всё сам, — сумерки постепенно расступались перед восходящим солнцем, предупреждая о скором наступлении утра. Северус приподнялся с кровати и молча вглядывался в карие глаза спутницы. Когда она волновалась, то закусывала губу, иногда до крови. Он это замечал, и заметил ещё давно, в Хогвартсе. Сейчас же Гермиона сидела с невозмутимым лицом и держала мага за руку. — Перед началом учебного года я получил задание. Не от Дамблдора. Темный Лорд хотел заранее расчистить себе путь и ослабить мальчишку. Так как самым близким по расположению к вам был я, то и задача была на мне. Я должен помочь Лорду осадить Альбуса и Поттера… Должен помочь избавиться от одного из главных людей в этой войне. Я… должен… т… тебя, — последние слова выдавались слишком скомканными и непонятными, брюнет пытался сказать эту фразу сквозь сомкнутые зубы. — Я…
— Должен убить меня… — шепотом договорила Миона. — Это же так логично…
— За Уизли был отправлен другой человек. Из-за того, что вы сбежали, задача усложнилась и у меня появилась возможность оттянуть приговор на неопределенный срок. Но ты тут…
— Зачем ты учил меня всему, если мне всё равно оставалось недолго? — Гермиона не устраивала истерику, нет. Она давно ждала какого-то подвоха во всей этой истории. Экзамен на «подтверждение статуса самой умной ведьмы столетия» с самого начала звучал неубедительно.
— Чтобы вы могли выживать как можно дольше. Весь магический мир в ваших руках, для заметки.
— И Дамблдор всё знал? И знал, что я — твоя цель? — с глазами, полными ужаса, спросила она.
— Старик всегда и всё знает, особенно, если это касается знаменитого Поттера, — Северус больше не смотрел на Гермиону опасаясь её реакции, он не хотел видеть заплаканное лицо этой волшебницы, понимал, что причина этих слез — он. Мужчина предал её. Возможно, она сейчас думает о том, что всё, что было между ними — обман, что всё это было лишь ради того, чтобы зельевар мог как можно ближе находится к главным пешкам и управлять игрой. Вот только это неправда. Он потерял себя рядом с ней, Северус снимал все свои маски лишь для того, чтобы Миона могла подойти ближе, рассмотреть его, приласкать. Но понимает ли она это? Может быть, Грейнджер уже проклинает его? Ненавидит? Колун боялся узнать ответы на свои вопросы, и поэтому не решался вновь повернуть голову.
— Ты мог избавиться от меня ещё тогда, в Больничном крыле. В любой момент, когда мы были вместе…
— Я уже ответил на этот вопрос. Ваша жизнь — эликсир жизни для магической Британии.
— Значит… Мы — это вещь? И нашими судьбами можно просто играться? И ты тоже так считаешь? — девушка закусила губу, и с какой-то злобой глянула на Снейпа.
— Нет, Гермиона. Я так не считаю, — он хотел взять её ладонь, но волшебница одернула руку.
— Зелье. Оно для того, чтобы следить за Гарри? Ведь мы всегда вместе. Так? Знать, живой ли он или нет?
Маг не хотел отвечать на этот вопрос, ведь ответ лишь усугубит ситуацию. Но пытливые глазки всё смотрели и смотрели на него.
— Да… — вставая с кровати, ответил мужчина.
— Значит… — слезы заполнили глаза, — значит… Всё это твоё задание. Всё только из-за него… А я… Дурочка… — зельевар обхватил ладонями заплаканное лицо Мионы и посмотрел на неё с той болью, которую только он мог ощутить за эту жизнь. Смерть Лили была не столь ужасной пыткой. Снейп нежно поцеловал сначала нижнюю, а потом верхнюю губу Гермионы, но та не отвечала на его ласку.
— Северус… Ты любишь меня?