— И вовсе я не стесняюсь!
Оглядываюсь, чтобы заметить, как Карин робко начала раздеваться. А если так подумать, то я всего на год-два старше неё, фигура только начала формироваться, но уже видны все признаки будущей красавицы.
— Ты… — Она еще сильнее смутилась, после чего её глаза блеснули азартом. — Ты же не собераешься спать в одежде?
Усмехнувшись от её мыслей и кокетлевого тона, начинаю раздеваться под пристальным взглядом девочки.
Оголив свой торс, от чего Карин не выдержала и, по-глупому улыбнувшись, пустила капельку крови из носа. Заметив это, она быстро скрылась в ванной комнате, давая мне спокойно приготовиться ко сну. Раздевшись и сложив все вещи рядышком с кроватью, забираюсь под одеяло, ожидая свою ученицу.
Она не заставила себя долго ждать, появившись в комнате уже лишь в одном нижнем белье.
Тихонько похлопав по свободному месту на кровати, говорю: — Иди сюда, я не сделаю тебе ничего плохого…
Её лицо по-прежнему было красным, под цвет волос, но взгляд медленно гулял по моему телу, вернее, тем его частям, что были видны из-под одеяла. Пошленькая улыбка показывала о ходе её мыслей лучше любого додзюцу. Я ей однозначно нравился, что по чакре, что по внешности, девочка этого даже не особо старалась скрыть.
Выключив свет в комнате, она забирается ко мне и, уже не так сильно робея, обнимает, задумчиво поглаживая мой живот.
— Спи, завтра с утра налюбуешься на моё прекрасное тело. — Тихо говорю маленькой Узумаки, слыша в ответ недовольное бурчание. Устроившись поудобней, она обняла меня и постаралась уснуть, всё еще поглаживая мой пресс.
***
Солнце скрылось за горизонтом, а в след за ним, жители скрытого селения Листа стали исчезать с сохраняющих лишь отблески света улиц. Только редкие патрули полиции, одинокие прохожие, множество носящихся туда-сюда по крышам шиноби, все взъерошенные и задёрганные в преддверии финального экзамена, и редкие компании выпивох, оперативно скручиваемые и доставляемые в участок, встречались на улицах ночью.
Хината спокойно дошла до кланового квартала.
Выделенный ей отцом небольшой домик своей серостью, сдержанностью и аскетизмом вогнал последний гвоздь в крышку гроба, надёжно запершего всё позитивное настроение девочки, оставив место лишь тоске, грусти и отчаянию перед неизбежным роком.
Тишь и тьма властвовали в этом домике, в котором никто и ничто не могло оспорить их диктатуру. Хоть она и подсознательно того желала, но ни единой души, кроме неё, не появлялось в этом доме с того момента, как наследница Великого Клана Хьюга стала взрослой, получив свой протектор.
Отец и старшие члены клана лишь посылали гонцов, вызывая к себе на татами, гонцы из побочной ветви лишь доставляли сообщение, не переступая порога, и, в тайне насмехаясь над нерешительной девочкой, прикрывая спиной свою ложь, ждали ей падения и становления выросшего в спокойствии и достатке члена главной ветви «равной» им — низшим.
Она ни на грамм не сомневалась в том, что никто не обратил внимания на её отсутствие в течение суток. А если и обратили… даже её отцу уже было плевать на неё. Она до сих пор помнила те слова, когда тот отдавал её Куренай-сенсею: "Делайте с ней что хотите, мне уже всё равно". Его интересовала лишь её явка на свадьбу и в ложе нужному старейшине.
С щелчком — таким тихим по сути, но таким скрипуче-громким на фоне царящей в клановом квартале тиши мёртвых и гнилых — как и все взрослые члены клана в своём тщательно скрываемом за маской безразличия к копошению низших созданий у их ног — земель — она включила свет. Но лучше не стало, тишина по-прежнему давила не неё, а холодный свет лишь создавал ощущение нахождения в прозекторской, поход в которую был организован Академией, дабы будущие шиноби увидели трупы. Да, это были не собственноручно ими убитые люди, но вид на ничем не прикрытые — не всегда приводящие к мгновенной смерти — раны на окоченевших телах должен был подготовить юных убийц к отнятию жизней во благо Деревни, по Воле Огня.
Из-за факта получения Хинатой протектора, отец отослал нескольких прислуживающих ей слуг, состоявших в побочной ветви клана и всё так же в сердцах ненавидящих дочь Главы Клана, из дому, убрав даже маску уюта из этого строгого аскетичного жилища, желая сделать свою дочь самостоятельнее. Порой Хината скучала по утешительно-грустной улыбке Натсу. Эта женщина была её кормилицей и стала для маленькой девочки матерью, той самой, которой она лишилась ещё в раннем детстве, именно она раньше помогала по домашним делам девочке, и, наверное, была единственным человеком, кроме младшей сестры, кто относился к Хинате с теплом и заботой. Пока наследница не стала в глазах отца самостоятельной.
После всего пережитого этим днём, спать совершенно не хотелось. Старшей дочери главы клана только и оставалось, что пялиться в потолок собственной спальни, размышляя о разном. Но в один краткий миг она вспомнила, что завтра они встретятся на финальном этапе!
Эта мысль вызвала улыбку, что весьма часто появлялась за этот день не без помощи её новых знакомых.
"Завтра. Завтра я снова увижусь с ними". Твёрдо решила девочка с надтреснутой волей, балансирующей на грани падения в пропасть становления той, бытия кем от нее требует Клан — безропотной куклой, сломавшейся под гнётом пресса общества, Клана, долга и… бессилия, прежде чем отправиться в иллюзорный мир навеянных прошедшим днём сновидений.
Глава 54: Конфликт
День проведения финального этапа экзамена на чуунина.
Солнце озаряло Коноху в очередной раз, люди потихоньку начали собираться в месте проведения финала экзамена, занимая купленные места или садясь на свободные, что разнились только более близким расположением к арене. Ниндзя, аристократы, клановые шиноби, торговцы и обычные гражданские, всех привлекал финальный экзамен на чуунина. Для охраны подобного мероприятия были выделены несколько груп АНБУ, что стояли на крышах арены, распределённые таким образом, чтобы быть готовыми в кротчайшее время стянуть силы к любой точке арены, не разрывая оцепления. Несмотря на время (до начала оставалось еще около получаса) огромная масса людей уже ожидала зрелищ.
Третий этап экзамена на чуунина проводился на стадионе, на элитных трибунах которого сидят почётные гости, такие как Даймё, Третий Хокаге, Четвётртый Казекаге и много сотен других людей. И среди этих сотен человек одна юная девочка из клана Хьюга задумчиво озиралась по сторонам, то и дело активируя свой бьякуган в поисках чего-то.
Активировав своё додзуцу в очередной раз, она улыбнулась и побежала сквозь толпу людей к только ей известной цели. Добежав до ничем не примечательного мужчины, она с радостной улыбкой поприветствовала его по всем правилам этикета. Мужчина поприветствовал её в той же официальной манере. Прохожие не спешили задерживать на них свои взгляды, их куда больше интересовал будущий экзамен. Все хотели посмотреть на юных дарований.
— Вы пришли одни? — Чересчур активно начала Хината, улыбаясь несвойственной ей жизнерадостной улыбкой.
Хаку мгновенно заметил, как поменялся характер девочки, за одну ночь став почти полностью противоположным, изменившись от стеснительной и робкой девочки до жизнерадостной и активной, что не побоялась пробежать сквозь толпу незнакомцев к нему навстречу, притом наступая на ноги и активно толкаясь. Примерно подобных изменений он и ожидал, вот только не предсказывал их так быстро. Должно быть, девочка решила повеселиться как следует, прежде чем на неё поставят печать.
— У Карин нашлись дела поважнее, но, если захочешь, мы можем встретиться все вместе после экзамена. — Дружелюбно предложил Хаку, заметив, как та взгрустнула от известий об отсутствии красноволосой Узумаки.