Дм Мой или Шанс №2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мы нашли! Мы нашли ее! Мы нашли нашу Землю! Эге-гей!! Здорово-то как! На корабле, стоял ужасный и в тоже время такой долгожданный переполох. Наконец то. Мы отыскали ее. Сколько лет. Сколько долгих, долгих лет, мы искали ее. Нашу родную, милую планету. Наш общий дом. Нашу колыбель. Откуда все мы родом. Откуда все и началось. Девчонки бросались мне на шею, С громкими воплями и сияющими от радости глазами. Я, пожалуй, лет… уже не видел свою команду в таком возбужденном состоянии. Все радовались как малые дети. И меня, как я не старался сохранить лицо, тоже затянуло это неудержимое веселье. Мы радовались целых пять часов, пока наш техник не сообщила нам, что по неизвестной причине полностью отказал блок хроноускорителя. И это означало что из-за какой-то неизвестной пока проблемы, мы будем вынуждены ограничиться только данной временной точкой. И что заглянуть к нам, в то время, когда мы все здесь родились и жили, никак не получится.

— Да что за… — в сердцах стукнул я по подлокотнику капитанского кресла. Когда Милли, после долгих процедур аналитического модуля, подтвердила, что прыжки во времени в этой части вселенной, оказывается, вообще невозможны. И причиной всему является некая измененная константа, о которой наш искин вообще ничего не знает. Ситуация была конечно мягко говоря печальной, и столь же не решаемой. От чего мы все разом приуныли. Дело в том, что когда мы вынырнули в этой части космоса, никто и не обратил внимания на отключившийся вдруг экран хроноускорителя. А когда после утихшей суматохи, наконец, дежурившая в этот день за пультом Сьюзи, заметила сей казус, то поначалу списала его на проблему с мониторингом. И лишь провозившись с тестами часа два, заподозрила неладное. И вот теперь, мы сообща решали, что дальше будем делать. Когда наш разведывательный бот, отделившись от корабля, направил свой острый как у борзой нос к земле, у меня отчего-то вдруг засосало под ложечкой. Нет, это не были перегрузки, гравикомпенсаторы прекрасно справлялись со своей работой, просто вид раскинувшейся внизу, хоть и плохо узнаваемой, но такой родной земли, будоражил душу, и заставлял сердце биться чаще. Облетев планету несколько раз по низкой орбите, и выбрав подходящее место, мы решили приземлиться. Я первый заметил при облете некоторые, естественные для этого периода особенности. А когда мы сели, где-то в районе восточной Европы, и опустившись на огромный холм с плоской вершиной, надев защитные комплекты, ступили на каменистую землю, я все понял. Вот что казалось мне таким непривычным оттуда сверху, растительность. Здесь, в этом временном отрезке, куда мы попали, был еще самый настоящий Мезозой. Тут росли такие великаны, при виде которых, сразу же вспоминались обитатели этих гигантских лесов. И словно в подтверждении, где-то в отдалении раздался страшный, леденящий душу рев. Дул холодный ветер, неся с собой странные, будоражащие запахи нашего и в тоже время такого чужого мира. Стоявшая рядом со мной Милли, Услышав этот грозный рык, спросила испуганно:

— Кто это?

— Если это то, что я думаю, нам лучше здесь долго не задерживаться! — задумчиво ответил я, и, приказав всем быть начеку, активировав антиграв, по пологой дуге заскользил над джунглями. Совет корабля заседал целых три дня. А когда, наконец, все уже здорово вымотались, находясь, длительное время в режиме мозгового штурма, как-то само собой пришло решение. После которого, корабль погрузился на долгие месяцы в глубокую тишину. Все члены команды, вдруг стали тихими, задумчивыми и страшно рассеянными. Так что порой и ложкой мимо рта промахивались за обедом. Все творили. Причем каждый хотел как можно точнее изложить задуманное. А когда, наконец, все труды были окончены и отредактированы, пришла пора разбрасывать камни. И вот, двадцать камней, двадцать эталонов кубического метра, скрывающих в своих недрах запечатанные послания, были аккуратно спрятаны почти на всех материках земли. Каждый из членов команды, к большой, довольно подробной исторической справке, приложил так же и свое жизнеописание. Возможно, потомкам будет интересно узнать, кем были эти посещавшие миллионы лет назад землю «инопланетяне». Свое послание потомкам, я решил оставить на месте моего будущего города. И пусть он будет построен лишь спустя многие тысячи лет, компьютер корабля мог, приблизительно с точностью в сто километров определить его будущее местоположение. Уж больно у нас на Урале места примечательные, ни с чем не спутаешь. И вот, натужно гудя сервомоторами, из недра грузового отсека нашего развед-бота, на свет появился, таща на себе здоровенный белый куб, крабообразный кибер карго мастер. И повинуясь приказу, потащил его на ближайший холм. Там уже была приготовлена, и залита специальным раствором, квадратная яма. Подтащив тяжеленный куб из поли-бетона, поверхность которого была испещрена загадочными иероглифами, значения которых не знал даже тот, кто их рисовал, кибер аккуратно опустил свою ношу в уже начавшую застывать стекловидную жидкость. А когда куб, расплескивая ее погрузился в нишу, и выполнивший свою ювелирную работу кибер, отполз в сторону. Я, спустившись в яму, и встав на верхнюю грань белого как снег куба, достал из крепления на поясе миниатюрный резак. Я не смог удержаться, что бы ни нашкодить. И решил увековечить свое пребывание здесь, известной в мое время шуткой. Поэтому, включив плазму, начертал на верхней плоскости размашистым, как на заборе почерком по-русски: (ЗДЕСЬ БЫЛ САША).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Рожденный

1

Первым моим ощущением здесь, помню; был холод, жуткий холод и дурнота. Казалось, будто в бесконечной, ледяной пустыне, меня то сжимает и скручивает, то выворачивает наизнанку, какая-то неведомая и могучая сила. А застывшее в вечной мерзлоте сознание, никак не хочет включаться, цепляясь за упоительно сладкий покой небытия, словно это и было его единственно достойным пристанищем. То яркие слепящие вспышки и, ощущение невесомости и легкого касания. То полный мрак и падение в бездонную пропасть. То гром и оглушительный барабанный бой. То благостная тишина, нарушаемая лишь странными прерывистыми: «Э-Э-Эй! Э-Э-Эй!» Не знаю, сколько все это продолжалось, но вскоре меня понемногу начало отпускать, и я почувствовал, что кто-то настойчиво трясет меня за плечи, повторяя: — эй! Очнись! С трудом открыв глаза, я увидел прямо над собой какого-то парня, который заглядывая мне в лицо, снова и снова повторял: — эй! Очнись! Да очнись, тебе говорят! Увидев что я наконец, пришел в себя, он улыбнулся как мне показалось облегченно и сказал:

— Ну ты и даёшь! Напугал. Ты как вообще себя чувствуешь?

А чувствовал я себя надо сказать отвратительно. Во всем теле, то тут-то там, кололи тысячи иголок. В ушах шумел прибой, а перед глазами плавали какие-то темные пятна. Но даже сквозь эту пелену и слабость, я сразу осознал, что со мной говорят на каком-то странном певучем языке. Непохожем ни на что когда-либо слышанное. Во всяком случае, на единственно хорошо понятный мне русский, он не был похож это точно. Причем, язык был для меня непросто понятен, а по ощущениям казался ближе и даже как-то роднее что ли. Но когда с трудом приподнявшись на руках, я сел, все мысли о странности языка куда-то испарились. То, что я увидел, было настолько красиво и в тоже время казалось, настолько невероятным, что я надолго впал в ступор. Первое, что пришло мне в голову: «Я попал в рай». Поляна, на которой я появился, а точнее родился, как я узнал впоследствии, именно так называли этот процесс старожилы, находилась на возвышении, и с нее открывался умопомрачительный вид. До самого горизонта, всюду, куда хватало глаз, простирался чудо-сад, нет, скорее парк. Деревья и кустарники самых причудливых форм. Невероятное разнообразие всех цветов и оттенков, от нежно-зеленого, привычного, до яркого тропического. Красные, лиловые, розовые и белые, голубые, желтые и необычайно сине-фиолетовые бутоны, удивительных цветов, от невероятного разнообразия которых рябило в глазах. Прямо передо мной, в полу метре от моих ног, будто нарисованные, среди ласково зеленой травки-муравки, покачивались огромные, синие, расписанные золотом цветы, формой напоминающие ландыши. А чуть поодаль, нечто похожее на лилии, только каждый бутон был величиной с мою голову, наверное, а расцветкой походил на взбесившуюся радугу. И все это великолепие, искрилось мириадами крошечных бриллиантов, переливаясь капельками росы в лучах восходящего светила. Слева, далеко за деревьями виднелись какие-то ажурные конструкции отливающие серебром. Еще я успел рассмотреть выложенные чем-то белым дорожки, фонтаны, что-то вроде беседок, только без крыш, и странный, слегка зеленоватый оттенок неба над головой, что принял вначале за обман зрения, и как оказалось впоследствии напрасно. Небо здесь было действительно особенного, бирюзового цвета, но вот почему это и все прочее было здесь таким непривычным, странным и удивительным, я узнал гораздо позже. О многом вначале мне поведал тот самый парень что сейчас, видя мое изумление, раскрытый от удивления рот и круглые глаза, обвел взглядом вокруг и задумчиво сказал:

— Да! У нас здесь красиво. Я тоже вначале это… долго пребывал в трансе. — Затем слегка помедлив и, наверное, что-то заметив, пробормотал:

— Ты это, давай вставай что ли, а то сейчас набегут.

Тут я, немного очухавшись, смог наконец рассмотреть его, и был вновь озадачен. «Полицейский в раю?! Что за бред! Это все мне снится, или я сошел сума?! Или это не рай?!» Стоящий прямо передо мной, светловолосый парень, совсем еще мальчишка, со светлыми голубыми глазами, с добрым, слегка простоватым лицом, был одет в серебристую униформу. Во что-то вроде рубашки с коротким рукавом с множеством нашивок и небольшими пагонами. А также в короткие шорты, на поясе которых, с одной стороны висела стандартная полицейская дубинка, а с другой, в сетчатой кобуре, нечто вроде небольшого револьвера. На ногах у него были такого же цвета, серебристые сандалии. Угловатые, крепкие на вид, с большим количеством ремешков и пряжек. А на запястье правой руки, было нечто вроде широкого браслета с кнопками и миниатюрным экраном. Больше всего он напоминал блюстителя порядка в какой-нибудь продвинутой жаркой стране, и, по всей видимости, им и являлся. Увидев, что я его разглядываю, он, улыбнувшись, протянул мне раскрытую ладонь, сказал:

— Роман. Патруль седьмого отдела пятой зоны. Я, автоматически пожав ему руку, прокашлявшись, ответил:

— Кхм. Алекс.

Мой растерянный вид, похоже, вовсе не смущал его, более того, достав откуда-то странный серо-голубой балахон, из невесомой, теплой на ощупь ткани, этот юный, как он назвал себя патрульный пятой зоны, помог мне встать и надеть его на себя. При этом я заметил какую-то поспешность в его действиях, и мне это почему-то не понравилось. После того как я справился с балахоном, он взял меня за руку и как маленького повел по дорожке куда-то вверх. Ноги мои слушались плохо, да и во всем теле ощущалось какое-то онемение и слабость. Я часто спотыкался и путался в полах своего нового одеяния, от чего не сразу обратил внимание на открывшееся впереди, возвышающееся над деревьями здание, огромной высоты, и величественной, даже монументальной архитектуры. Я успел заметить только зеркально отблескивающую поверхность, и что-то вроде купола со шпилем, как вдруг, мой провожатый, резко остановившись, прислушался, а затем, так же резко свернул с дорожки, и потянув меня за собой, направился к ближайшим кустам. Не успев ничего сообразить, я не заметил, как оказался втиснутым в самую их чащу, и тихий голос патруля пятой зоны прошептал мне на ухо:

— Ты это…сиди тихо.

Тут до моего слуха донеслись чьи-то голоса, и среди них были в основном высокие, девичьи восклицания и смех. Так же мне показалось, что я услышал слово; рождение, родился или нечто похожее. Вскоре веселая компания удалилась в ту сторону откуда мы пришли, а Роман, так вроде бы звали этого патрульного, поднес к глазам свой браслет, и, произведя с ним какие-то манипуляции, тихо и с неким подобострастием заговорил.

— Мое почтение. Это дневной патрульный, седьмого отдела, пятой зоны Роман Ешков! — Затем после паузы. — Да. Я помню, только в экстренных, это… но… Я думал… Понял! Так точно! — После чего, вновь начал тыкать в какие-то кнопки на своем браслете. Раздалось какое-то мелодичное тренькание, и совсем уже другим голосом, с ноткой превосходства он проговорил: — Привет Серж! Я тут новорожденного нашел.

Ответов я не слышал, но сразу понял, речь обо мне. А тем временем, он продолжал:

— Я тут к приторию хотел, а он меня к тебе направил. Да. Мужчина, Алекс говорит; зовут. — И оглянувшись на меня, спросил:

— возраст помнишь?

— Чей? — Спросил я в ответ, и растерянно замигал глазами.

— Твой конечно, — пробормотал патрульный, и отвернувшись к собеседнику, сказал: — Да, это, не помнит он ничего. Еле в чувство привел, думал уже все, пустышка. Так что сразу к тебе на тесты? Или в карантин? Понял. Да, тут уже зашевелились. Только что компанию нимф пропустил мимо. Но что я могу один? Да. Уверен. И сборщики и леонтийцы тоже подтянутся. Так что это…высылай эскорт. Да. Останемся на месте. Понял! Дождемся. Все, конец связи.

Закончив разговор, патрульный немного помедлив, осторожно выглянул из нашего убежища. А затем, махнув мне рукой, чтобы я оставался на месте, пригибаясь и прячась за деревьями, направился к дорожке, по которой мы пришли. В голове у меня еще немного шумело и периодически рябило в глазах, от чего плохо соображалось, и все что со мной произошло, казалось сказочным сном сумасшедшего. Но свисающая с куста кисть каких-то белых колокольчиков в прохладных капельках росы, щекочущих мне щеку. А также густая невысокая трава, в которой запутались пальцы моих босых ног. Необычайные запахи, шелест больших зеленых листьев над головой, и пробивающиеся сквозь них ласковые лучи света, наводили на мысли о чудесах нетленных и о райских кущах. И пока я с трудом пытался осмыслить все происходящее, вернулся мой провожатый, и присев рядом со мной тихо заговорил:

— Ты это…как?! Оклемался? Вижу-вижу, уже лучше. А то я в первый раз принимал один, думал все, пропадешь. Ты сейчас многого не понимаешь, так что слушай меня. Вопросы потом, вот придём в диспетчерскую нашего отдела, там все и расскажут, и что захочешь, объяснят. Ну а теперь коротко обрисую ситуацию. Родившегося, то есть новенького, появившегося в доме, хотят заполучить себе, это…как бы на вроде разные группировки. Зачем, почему и как, объяснять долго. Просто уже давно не было новорожденных, за последние три года ты первый. Поэтому, вокруг скоро будет людно и шумно. Но ты никого не слушай и ничему не удивляйся, а иди за мной. Там нас проведут с начала к Сержу, он мой друг и уже год служит вторым диспетчером, а затем к приторию, это смотритель всех подзаконных уровней, он и определит, что дальше делать. — И взглянув на меня оценивающе, проговорил как бы, между прочим: — Да. Ты экземпляр тот еще, наши девки покою не дадут. Да и статус начальный, скорее всего, будет немаленький.

Он хотел видимо еще что-то добавить, но браслет на его руке коротко тренькнул, а со стороны дорожки, послышались чьи-то приближающиеся голоса. Вслед зачем, из-за ближайших деревьев показалось с десяток мужчин одетых в такую же серебристую униформу, как и мой провожатый. Они остановились в тени деревьев, а двое из них направились в нашу сторону. «Вот и эскорт». — Подумал я. Роман, увидевший эту картину, радостно и ободряюще улыбнулся:

— Ну что, пойдем.

И вновь взяв меня за руку, вывел на встречу приближающейся парочки. Это были совсем молодые ребята. На вид им было не больше восемнадцати, и показаться мне взрослыми мужчинами, могли лишь в этом моем, полу бредовом состоянии. Я, с трудом удерживаясь на ногах, разглядывал прибывших, которые о чем-то тихо переговаривались с романом. А на дорожке тем временем стали появляться новые действующие лица. И то, что я увидел, было так же ошеломляюще странно и непонятно. Первыми появились там обнаженные, как мне показалось вначале девушки с огромными охапками цветов. Шумной толпой они сразу заполнили все вокруг, а затем, я почувствовал, как в меня полетели отдельные; синие, красные и белые, цветы и целые букеты. Одновременно с этим, раздавались радостные возгласы и смех. Спустя минуту, я уже походил на большую несуразную клумбу, а дурманящий цветочно-приторный запах, едва не валил меня с ног. Вокруг что-то лопотали девичьи голоса. Иногда слышались отдельные выкрики:

— Поздравляем! А он ничего. Скажи лапочка?!