Песнь Виноградной Лозы. Запах трав: читать начало книги онлайн

— Да в норме я, в норме, — тот отстранился кутаясь в ткань. Они слишком хорошо знали реакции друг друга.

— Не… не надо, усложнять жизнь старшим, давайте его под ёлочку закопаем, — внёс своё предложение Ясон, вспомнив разговор басилевса с отцом Фифы.

Младшие мальчишки пробегая мимо палестра спешили к театру.

— Илечка!! — Сурик увидев своих помчался к ребятам. Его взгляд натолкнулся на хмурые лица парней, в кустах он заметил сваленное тело — Ой!..

— Чего застыл, либо пригляди, что бы мелкие тут не околачивались, либо помогай. — Кузька дал ему подзатыльник, заставляя соображать побыстрее. — Иль одевайся. Потащили.

— Ясь, ты головную боль снимать умеешь? — парень, придерживая голову натянул портки, сын Филиппа помог ему зашнуровать сапоги.

— Сейчас давай по-быстрому…, прикопаем, тобой займусь, — Ясон пинком отогнал Данку от трупа, норовящую изучить его — Не трогай падаль.

— Сурик, давай вперёд, смотри, что бы на девок не нарвались — распорядился Фифа, подымая тело подмышки. Кузька ухватился за ноги.

— Зря ты его прям в городе…

Мальчишки тихо скрылись в лесу. В нём Ильке получшало, нормально одевшись он догнал ребят.

— Давайте, тащите его сюда, я ёлку вижу — Ясон первый нашёл вожделенное дерево. Чуть подкопав ножами, они с Илькой подняли хвойное дерево, с длинными корнями стелящимися по земле. Ель была не особо большая, не намного выше парней, поэтому с ней быстро договорились. Углубив влажную землю, они засунули тело под корни и водрузили ель на старое место.

— И дерево поест, чего же я сам не догадался? — удивлялся Кузька, рассматривая дело совместных рук. — Бедная ёлочка, голодная была.

Илька потоптал почву вокруг дерева.

— Ну чего, после обеда лошадей поедем смотреть?

Старшие отбыли в Пеллу, и поэтому, вечерних занятий не будет, мальчишкам сегодня предстоит развлекаться самим. Не часто бывает такой праздник. Новых, пригнанных с севера лошадей, они так и не успели посмотреть, хотя это и было интересно. Да и после произошедшего, нужна была смена атмосферы.

— Иличка, я с вами поеду, — Сурик как клещ вцепился в руку родича. — Ты меня на сестёр не оставляй.

— Добро, — Илька нехотя согласился. Мелкий всё равно не отстанет, раз он сейчас с ними в доме Аминтора живёт, придётся с собой везде таскать. — Пошли все к бабушке обедать.

Сегодня ночью они проведут свой последний обряд, и Яська станет полноправным разбойником их команды, главное к ночи отвязаться от Сурика. Илька вздохнув потрепал мелкого по льняным волосам. Мальчишка, от своего добровольного голодания, спал очень чутко, а у них в доме, его лежанка стояла как раз под лестницей мезонина, где он спал. Хорошо бы вечером Сурика куда-нибудь спихнуть. Голова всё ещё болела, и отказывалась думать. Собственно, именно дар Ясона, как лекаря, послужил самым высоким аргументом, что бы взять его к себе, Гегелох, дед, тоже могли лечить, но пожалуй это и всё. Такой дар в Эгах был редкостью. Несмотря на то, что Ясон прибыл к ним как жрец Вакха — виночерпий, его по специализации ещё не использовали. Иеры Вакха, по цвету вина, его тягучести, запаху — безошибочно определяли яд. Сейчас пока, в этом не было необходимости, но кто знает, чего ждать дальше. Вполне возможно, что скоро эти способности понадобятся. Вот атиняне прислали посольство, никто из пророков опасностей не видел. Значит травить не будут.

Выйдя из леса, Яська усадил Ильку прямо на пожухлую траву. Головную боль он снимал быстро. Просто как мурашки забегали по черепу, проникая внутрь. Илька чувствовал, как внутри, словно развязываются какие-то узелочки, и боль уходит. Очень интересное и необычное ощущение. Потом они всей ватагой завалились к бабушке, хотя Кузька всю дорогу хихикал, что отец, когда приедет, ему устроит…

Пармений держал не плохую кухарку, и даже в его отсутствие, детей хорошо и вкусно кормили. Это у них, в доме Аминтора, вместе с Аттой уезжает и его педагог, а старая кормилица, кроме утренней каши ничего не готовит. Так же как и у дядьки Филиппа, в их доме все питаются только полезной пищей. Так утренняя каша, удобренная мёдом, всегда полухолодная, что бы мёд отдал как можно больше целебных свойств, да и дети не обожглись. Съесть это конечно можно, всё равно ничего другого не дадут, но лучше обедать у бабушке, там вкуснее. Эгейские же правители фанатично верят в пользу здоровой пищи, потому и дядька Филипп, обычно питается у них. Его кухарка, хоть и готовит полезно, но уж совсем не вкусно. У бабушки всегда разносолы на столе, а не только пророщенный овёс, как у дядьки Филиппа, или очень полезная трава, как у Аминтора, сдобренная мёдом. Обедать у бабушки одно удовольствие. Хорошо хоть Яська облагодетельствовал их кефирной закваской, привезённой с Моских гор. Атта проникся полезностью данного продукта, и теперь, перед сном, их поят кефиром, вместо надоевшей простокваши из козьего молока. Вот того же Кузьку на обед к себе не затащишь, привыкли они иллирийцы вкусно питаться, не всегда полезно…

Кроме ватаги мальчишек, в деревянной столовой бабушки собрались и дочери Аминтора. Илька усмехнулся, вот казалось бы, только стоял обнявшись с кустиками, а здоровый рост берёт своё, есть то очень хочется. Горячая ароматная похлёбка со специями, жирная, с плавающими шкварками, с большими кусками крольчатины…

Наглая Яськина Данка уже вовсю обхаживала бабушку. Барсиха села рядом с хозяйкой дома, её толстая лапочка, с подобранными коготками, лежала на колене женщины, а голова была наклонена на бок, и огромные оливковые глаза заглядывали в самую душу… Бабушка не могла устоять и подкармливала свою тёзку самыми вкусными кусочками. Внукам бы такие перепали… Илька прикончив миску похлёбки смог наконец осмотреться.

От сестёр фонтанировало скрываемой яростью и раздражением. У Клеопатры он даже разглядел закрашенный синяк на лице. Значит встреча дриад с амазонками состоялась. Вон и у Калки руки расцарапаны. Интересно было бы посмотреть на Лонку, не могли же сёстры так ей спустить. Может Яську попросить их подлатать. Хотя сегодня моск и так его головой занимался, и спиной Фифы, после вчерашней порки, наверняка устал. А если сестрам сказать о его способностях — замучают, тут вот прыщик убрать, тут красоты добавить. Так скоро к Яське очередь из девок выстроиться, совсем парня доконают, по делу даже к нему будет не подступиться. Богатое воображение сразу нарисовало картинку затравленного Яськи и облезлой Данки, вокруг которых собирается всё женское население Эг, и требуют полечить их. Старухи с клюками, сбегающие с базара, тётки торговки, вытесняя друг друга, стараются добраться до тела юного лекаря. Крики, когти, кулаки. Сжимается кольцо женщин вокруг Яськи. Совсем маленькие девчушки, с разбитыми коленками, пробираются к лекарю между ног матерей. И вот кольцо распадается, а на земле лежит обессиленный жрец Вакха. Не стоит говорить сёстрам…

Освободившись от дочери, занявшейся мягкой шкурой барсихи, Аглая изящно потребляла фрукты. Она отрезала медным ножиком дольки груши, и мелкими кусочками их откусывала. Эгейские девчонки так не умеют, сразу откусят, так откусят, ещё и огрызок съедят, только палочку выкинут. Женщина поймав Илькин взгляд улыбнулась, тепло, ласково, мальчишка смутился. От её мягкой улыбки становилось радостно и весело.

— Иль, поехали, — Фифа закончив обед наклонился над ушедшим в свои мечты парнем.

Через некоторое время они уже рысили по дороге, двигаясь в сторону гор где паслись закупленные лошади. Фифа, Сурик, Илька, естественно, вначале рванули сразу в карьер на своих скаковых. Получилась такая импровизированная гонка. Ну куда им против великого наездника Сурика. Мальчишка на своём Букефале был в идеальной форме, и гармоничное соотношении веса между наездником и конём, дало ему возможность уйти в отрыв. Не зря он сидит на диете. Рассекая ветер, Илька и Фифа какое-то время неслись за ним, их жилистые, поджарые кони быстро выдохлись под тяжестью седоков. Да, переросли мы скаковых — хмыкнул про себя Илька, поглаживая шею своего иноходца.

— Ку-Кузь!! Догоняйте! — он обернулся к далеко оставшимся позади ребятам на более тяжёлых конях. Кузька был на иллирийском, Яська на иверийском, ни тот ни другой с места в карьер пойти не могли, масса не позволяла. Данка, как уважающая себя барсиха, не натруждая лап, ехала на коне вместе с хозяином. Тяжёлые кони постепенно набирали скорость, и шли нога в ногу сотрясая землю.

Потом они уже рысили все вместе. Кузька с Яськой обсуждали различия иллирийских и иверийских коней — иверийские потяжелее, помассивнее, но при этом лучше идут в горах и более удобные для скачек в ущельях. По выносливости, вроде, одинаковые. И оба парня хихикали над скаковыми, с торчащими рёбрами. Ну, естественно, сидят на грудах мяса, и ржут сами как кони. А когда Кузька стал цепляться к его породистому иноходцу, который якобы подгибает ноги под тяжестью наездника, Илька не выдержал, и дал парню в ухо. Небольшая потасовка была быстро закончена остальными мальчишками, которые разняли драчунов, вклинившись на конях между ними.

И ничего у его иноходца ноги не подгибаются, а красиво пружинят. И хребет у него торчит, не от того, что его не кормят, а так положено, так же как торчащие кости на крупе. Это порода у него такая. Скаковые лёгкие и невысокие, зато скоростные. На их толстых битюгах нормальные скачки не устроишь, так только для охоты. Хотя лошади для охоты идеальны для кавалерийского боя, но они же не в бою. И вовсе они не на доходягах едут. Его иноходец над землёй летит, а не сотрясает её своим весом. И ноги красиво выкидывает вперёд….

Обидевшись Илька рысил в отдалении, сначала дулся, потом наслаждался одиночеством и природой. Осень уже входила в свои права. Кусты покрывали созревшие ягоды. Даже воздух изменился, терпкий запах увядания природы мешался со свежим ветром и прохладой, выползающей из теней, под листвой. Они двигались по дороге в сторону гор, где паслись новые лошади. Впереди рысили трое на скаковых, а следом за ними, ржали над анекдотами, пара на толстых монстрах. Илькин взгляд привлёк полёт непотребной бабочки., легко порхающей над начинающей жухнуть травой. Нормальная бы уже в спячку впала, а эта летает, живёт своей жизнью, ещё на что-то надеется, и никто её ещё не потребил. Вот так и люди, сначала ползают червячками, а потом, как душа их обретёт крылья, к чему-то стремятся, бездумно летают. Сколько бабочек в огне сгорает стремясь на его свет. А что есть огонь, как не охватывающая душу любовная страсть, томление. Душе всегда хочется чего-то эфемерного и светлого, и бабочка просто становиться поджаренным червячком. А она вон летает, все спят или съедены, а она живёт, несмотря ни на что, видать совсем никому не нужна, не интересна. Даже птица никакая не съела… наверное просто подохнет от холода или голода. Нет, это страшная смерть, лучше уж в огне сгореть, или в бою погибнуть, но не быть такой непотребной бабочкой. Смерть от старости… бр-р-р… только не это. Илька окинул мальчишек взглядом, разбившиеся по парам они о чём-то трепались, неспешно рыся.