Альфа и Омега (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужели эти запахи играют такую уж большую роль? — с сомнением протянул он. — Как по мне, вы все пахнете… по-разному вкусно. Одна знакомая омега с моей работы, когда волнуется, пахнет апельсиновым джемом. Обожаю апельсиновый джем. — Последнее он произнес немного задумчиво, как будто слишком увязнув в собственных воспоминаниях. Потом встряхнул головой и продолжил: — Ты воспринимаешь это иначе?

— Мы воспринимаем запахи других бестий как раздражители, — отозвалась я. — Для нас они не просто пахнут апельсинами или кофе, все эти сравнения вообще изначально начали придумывать люди. Мы же изначально не воспринимаем их как аналогии с чем-то из окружающего мира предметов. В запахах других бестий для нас важны не ассоциации, а реакции. Какое чувство он у меня вызывает, какое желание — уйти с дороги или, наоборот, приблизиться. Запах других омег вызывает во мне что угодно, кроме мыслей о поцелуях.

— А что насчет Джен? — Макс белозубо улыбнулся, взлохматив одной рукой свои пружинистые черные кудряшки. Я чувствовала легкий запах пота, исходящий от них, словно после утренней тренировки он решил не мыть голову и просто позволил волосам высохнуть самим.

— Ты часто себе это представляешь? — не сдержалась я, чуть наморщив нос. — Нас с ней?

— Чаще, чем стоило бы, — честно ответил парень и засмеялся, пока я качала головой, не в силах, однако, сдержать ответной улыбки. — Я слышал, в сети можно найти неплохое лесбийское порно такого плана, — добавил он, снизив голос до заговорщического шепота. — Сам я не смотрел, честно, но один мой товарищ…

— Ты либо ужасно пьяный, либо ужасно глупый, если считаешь, что это хорошая тема для разговора, — закатила глаза я.

— Я знаю, что официально это не одобряется и что ваша Церковь против всего этого, но…

— Вот вы где. — Джен словно бы из ниоткуда возникла рядом, покровительственно обняв меня за плечи. — Макс, там на втором этаже какая-то парочка устроила родео у тебя на кровати. Если не хочешь отмывать чужую сперму со своих египетских простыней, лучше проконтролируй ситуацию.

Макс как-то мгновенно спал с лица и, резко развернувшись на каблуках, почти бегом бросился к лестнице. Проводив его взглядом, я выдохнула, только сейчас ощутив, как сильно стискивала в пальцах бокал с шампанским. Удивительно, что он не треснул.

— У него в самом деле язык без костей, — недовольно пробормотала я, хмурясь.

— Я почувствовала, что тебе нужна помощь, — отозвалась подруга, покачав головой. — Будь его человеческий нюх поострее, он бы понял, что ты совсем не рада этому разговору.

— Он спрашивал меня, целовалась ли я с кем-то своего вида, — закатила глаза я. — А еще нес какую-то чушь про лесбийское порно с омегами. Мне не по себе от одной мысли стало. Церковь за один только просмотр чего-то подобного уже бы назначила пару месяцев общественных работ… Я уж не говорю про… участие в съемках или реальные однополые отношения… — Я неловко замолчала, ощутив, что разговор свернул куда-то не туда. Мне вдруг стало душно в переполненной людьми комнате, а запах мускатного ореха, окружающий меня, буквально лип к моей коже, заставляя меня чувствовать то, что я чувствовать сейчас совсем не хотела.

Официально Церковь не запрещала альфам и омегам одного пола жить вместе, но подобное сожительство всегда вызывало множество слухов и домыслов. Это было еще одной причиной, почему «гендерно нечистых» бестий так клеймили и сторонились. Стоя сейчас рядом с Джен, ощущая ее запах, ее несколько гипертрофированную заботу обо мне, ее желание быть рядом и просто касаться меня, я не могла не испытывать чего-то в ответ. Чего-то, что иногда было жарче и мучительнее, чем мы обе могли вынести. Но это была лишь биология, проклятая биология, не берущая в расчет тот факт, что несмотря на то, что Джен пахла так, как должен пахнуть альфа, она не могла дать мне того, чего я хотела, в полной мере. И наоборот — мой аромат дразнил и изводил ее, вызывая вполне определенную реакцию, но она не хотела ни моего тела, ни меня как партнера для отношений. Может быть, для нас обеих было бы разумнее прекратить изводить друг друга этой вечной мучительной фрустрацией, но, кажется, пока что ни она, ни я не находили в себе достаточно сил для того, чтобы посмотреть правде в глаза.

Подруга взяла меня за руку и повела за собой, и я привычно подчинилась, даже не помышляя о том, чтобы воспротивиться или хотя бы задать вопрос о том, куда мы направляемся. Джен привела меня к окну, выходившему на пожарную лестницу, и, без особых усилий открыв его, выбралась наружу и потом подала мне руку. Как всегда, она без слов поняла, что именно мне сейчас нужно больше всего.

— Думаешь, все будет так же, когда мы… когда у нас будут отношения с другими альфой и омегой? Другого пола? — тихо спросила я, не глядя на нее и ощущая болезненно навязчивую потребность сжаться в комочек и спрятаться ото всех. Может быть, и от нее в том числе.

— Нет, конечно, — помотала головой она, прикуривая сигарету и выдыхая длинную струю серого дыма. — Все будет по-настоящему.

Я подняла на нее удивленный взгляд, не совсем понимая, что она имеет в виду. Не поворачиваясь ко мне, но ощущая мое внимание, подруга продолжила:

— Мне нравится заботиться о тебе, Хани. Я получаю от этого удовольствие, которое сложно с чем-то сравнить. Такое… глубокое чувство удовлетворения и принадлежности к чему-то больше, чем я сама. Я знаю, что иногда… перегибаю палку, но… порой мне сложно удержаться от соблазна. И все же, когда я представляю на твоем месте парня, картинка… становится совсем иной. Полноценной что ли. Если бы все, что происходит между нами, было скреплено настоящим физическим и психологическим влечением, это были бы отношения совсем иного уровня. Не такие… плоские и ущербные что ли. Не такие ненормальные.

— То есть ты считаешь, что происходящее между нами ненормально? — спросила я, сама толком не зная, что чувствую по этому поводу.

— Я считаю, что сейчас наша биология решает за нас больше, чем мы сами, — немного печально улыбнулась Джен. — И мы даже не всегда отдаем себе в этом отчет.

— По-твоему, мы бы не были друзьями, если бы не биология? — продолжила задавать бессмысленные вопросы я, сощурив глаза. Промозглый осенний ветер беспощадно комкал мои и без того непослушные волосы, и я уже устала заправлять их за уши. Становилось зябко, но я пока не могла найти в себе сил вернуться в комнату.

— Как бы я к ней ни относилась, биология это все-таки часть меня, часть моей сущности, — рассудительно проговорила альфа, стряхивая с сигареты пепел, который тут же без следа развеивался в темной ноябрьской ночи. — Без нее это бы уже была не я. Я не знаю, кого бы любила или хотела эта другая я, но ко мне это не имеет никакого отношения. Я много лет пыталась принять себя такой, какая я есть, вопреки общественному мнению и навязанным стереотипам. И теперь, когда мне это удалось, я не буду отделять свое сознание от своего тела и заявлять, что мой разум стоит выше моих инстинктов. Нет, они едины и это и есть настоящая я. Тебе тоже… стоит принять свою сущность, Хана. — Последнее она произнесла, наконец развернувшись ко мне лицом и внимательно вглядевшись в мои глаза. — Я знаю, что тебе непросто признать за собой слабость и зависимость, но…

— Я не считаю себя слабой и зависимой, — перебила ее я, ощутив неожиданный всплеск раздражения и неприятия внутри. — Я знаю, почему ты так думаешь, но я не прошу… никогда не просила тебя делать для меня то, что ты делаешь. Не просила контролировать меня и заботиться обо мне так рьяно. Ты не думала о том, что все могло бы быть иначе, если бы в первую очередь ты сама контролировала свои инстинкты?

— Зачем? — невозмутимо пожала плечами она, однако, кажется, слегка смущенная моим внезапным выпадом. — Я знаю, что мои инстинкты делают приятно нам обеим. Я вижу это по твоим глазам.

Мне вдруг стало сложно дышать — может быть, от проклятого сигаретного дыма, а, может, от ощущения, что меня загнали в угол. Метка на руке, про которую я уже успела забыть, вдруг начала зудеть и чесаться, и лишнее напоминание о молодом альфе и всем произошедшем сейчас было исключительно не в кассу.

— В этом и проблема, Джен, — выдохнула я, стараясь держать эмоции под контролем и не поддаваться им. — Такие, как ты, уверены, что лучше знают, чего хотят такие, как я. Природа поставила вас над нами, дала вам возможность доминировать и подчинять, и для вас это всегда было естественным порядком вещей. Как будто никак иначе и быть не может.

— Раз мы говорим о природе, то разве не она же позволяет вам испытывать невероятное удовольствие от возможности подчиниться? — улыбнулась она, и ее улыбка получилась неприятно хищной.

Я отступила назад. Одно дело было признавать нечто подобное где-то у себя в голове, смешивая эти мысли с некими сексуальными фантазиями на тему, но совсем другое — вот так в приватной беседе согласиться с тем, что ты должна уступать кому-то только потому, что такой родилась. В этом чувствовалось что-то очень неправильное, даже жестокое. Я не уловила тот момент, когда и почему наш разговор вдруг свернул в это странное русло, но впервые за долгое время почувствовала себя неуютно рядом с альфой.

— Я позволяю тебе… делать то, что ты делаешь со мной, только потому, что мы друзья, — проговорила я, ощущая, что мой голос дрожит от напряжения. — Не наоборот, Джен. По крайней мере, я хочу думать, что это именно так.

— Мы друзья, это правда, — кивнула она задумчиво, подойдя ближе. Запах муската стал более агрессивным и требовательным, и я ощутила предательскую слабость в коленях. Словно меня принуждали склониться вне зависимости от моего собственного желания. — Но иногда я жалею, что у меня нет члена, — шепнула альфа, склонившись к моему уху, и от этих слов сердце еще быстрее заколотилось у меня в груди, рассылая по всему телу жгучий адреналин. — Ты красивая сладкая девочка, Хани, и я почти завидую тому мужику, который уложит тебя в постель.