Отечественное порно: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Родню его с соседями — всех уничтожил яд.

И сам он стал затравленным,

угрюмым и жестоким.

Он месть готовил лютую — двенадцать лет подряд.

Однажды ночью тёмною он вылез из-под плинтуса…»

Я отложил трубку чуть в сторону, отвернулся к стене и закрыл глаза.

Клянусь, я надеялся, что проснусь к утру раньше, чем Гуляев закончит читать.

Спустя три дня мне позвонил Пербудько. Он был взволнован, снова перескакивал с пятого на десятое.

— Трубецкому ты понравился. А это главное. На сегодняшний день в нашем деле он человек номер ванн. Ты знаешь английский? Он — номер раз. Порногенерал — таково его неофициальное звание. О нём и в прессе так писали. У меня есть вырезки. Они у Анжелки, но мы рассталась. Она дура. Это объективно. Я мог из неё сделать Татьяну Руссову. Да что там Руссова! Со мной она могла стать Чочолиной. Помнишь? Член итальянского парламента. С бабами вообще лучше дела не иметь. Но к сожалению в нашем деле без них нельзя. Ты, кстати, женат? Или всё же избежал оков? У тебя вид оголтелого бабника. Ты не сидел? Трубецкой сказал, что рожа у тебя уголовная. Ты ему очень понравился.

Он балобонил минут десять безостановочно и увлечённо. Потом неожиданно сказал:

— У меня, к сожалению, нет времени на болтовню. Звоню по делу. Ты написал?

— Что — написал?

— Но ведь мы говорим о сценарии. Ты обещал написать сценарий. Забыл?

— Ничего я не забыл. Просто не прошло и недели. Я только приступил. Это ведь сценарий, а не письмо двоюродной тётке.

— Не пугай меня, Лёня! Мы думали в сентябре уже начать съемки.

— Но уже август, — возмутился я.

— Вот и я о том!

— Так… получается… что…

— Лёня, времени в обрез. Твори, мастер! Пиши, художник! В конце концов, ты не для Пулитцеровской премии пишешь. Нужен добротный, но вместе с тем простой сценарий. При всей благородности целей, мы снимаем порно, а не «философское кино» для интеллектуалов и долбанных эстетов.

— Ну… ладушки, — пробормотал я. — Дней десять у меня есть?

— Да. Неделя. Успеешь?

— Постараюсь.

— Отлично. Я в тебя верю.

— Спасибо, — сказал я сквозь тяжелейший вздох, — за доверие.

В ответ короткие гудки нервно запульсировали из трубки.

Через неделю я пригласил Пербудько и Трубецкого к себе на читку сценария.

Они пришли вдвоём около семи. На улице хлестал ливень. Пербудько пробежав от машины до подъезда, промок с головы до ног, он был мокрым, жалким и раздражённым. Трубецкой, вооружённый длинным чёрным зонтом, оставался сухим и в отличном расположении духа.

Я предложил им горячего чаю.

— А кофе нет? — спросил хмуро Пербудько.

— С коньяком, — уточнил Трубецкой.