— Наверно… историческое…
Он продолжал задавать уточняющие вопросы, с опаской осматриваясь по сторонам. Отвечал я невпопад, наугад выбирая варианты, сожалея в душе о том, что связался с этим дотошным типом, желая побыстрее покончить с неудобной для меня ситуацией.
Наконец он прекратил свои расспросы, нырнул под прилавок и вынырнул с пятью дисками на выбор. Я взял первый же, не глядя на название, расплатился и поспешил убраться.
Следует признать, мой выбор оказался более чем удачным. Это был «Калигула». Отличный художественный фильм, всего лишь с элементами откровенной порнографии.
После встречи с Пербудько и Трубецким, я, придя домой, первым делом включил комп, отыскал диск с Калигулой и пересмотрел. Фильм мне так же понравился как и десять лет назад. Но тогда мне было двадцать два, и понравился он мне по иным причинам. Теперь я смотрел не как зритель, а как человек, имеющий к сей продукции отношение, с профессиональной точки зрения.
Созревало окончательное решение принять предложение Сергея. Последние сомнения покинули мою мятежную душу. Сверх того, идея создания отечественного порнографического фильма меня серьёзно увлекла.
Хотя, если быть до конца откроенным, то самым сильным стимулом оставались деньги. Те самые полторы тысячи. Эта сумма могла бы здорово поддержать моё шаткое финансовое положение. Я бы раздал долги, уплатил за квартиру, выслал бы жене алименты и починил бы, наконец, телевизор (в нём звук пропал).
На следующий же день я сходил в книжный и приобрёл «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Ранние вещи Гоголя мне никогда не нравились, а равно как и поздние. Вот первый том «Мёртвых душ» — это да! Это поистине шедевр. Это гениально. А всё остальное… Я, конечно, помню, что русская проза началась именно с Гоголя, и все мы «вышли из гоголевской «Шинели»», но ведь не все, кое-кто мог выскользнуть из журнала Печорина…
Я не принялся сразу перечитывать «Ночь перед Рождеством». Я пролистал всю книгу от начала до конца, почитал пару фрагментов из разных мест… Помимо того чтобы воскресить в памяти ход событий, а с ним имена и характеры героев рассказа, мне хотелось пропитаться духом великого малоросса.
Рождественский рассказ про чёрта — ну никак не вязался с порно. Только Солоха будила кое-какие эротические мыслишки.
Рассказ прочёл. Картина будущего сценария потихоньку вырисовывалась. Были найдены некоторые неожиданные решения; более-менее простроена сюжетная линия фильма. На полях страниц я делал коротенькие пометки: «трах», «минет», групповушка»…
Около часу отяжелевшие веки стали слипаться. С книгой в руках я и уснул.
Чтение не прошло даром: я увидел странный сон. Солоха полночи хлестала по спине уздечкой обнажённого Гоголя, а тот орал благим матом и рычал. Мне было жаль Николая Васильевича, но я ничего не мог поделать. Во сне я был вороном, сидел на соломенной крыше деревенского дома и почему-то не в силах был пошевелиться. Я был парализованным вороном, вынужденным смотреть на страшные муки великого классика.
Кошмар прервал телефонный звонок.
Я открыл глаза. Глянул на часы. Пятнадцать минут второго. Я поднял трубку.
— Приветульки.
— Привет, — ответил я.
Был уверен, что Гуляев будет расспрашивать о Пербудько, но ошибся.
— Дружище, можешь уделить мне пару минут. Хочу прочесть тебе начало своей новой поэмы.
— Мгу.
— Поэма для детей. Поэтому настройся.
— Уже надел короткие штанишки.
— Называется «Последний из тараканов».
— Как?
— «Последний из тараканов».
— А-а…
— Не зевай!
— Читай давай.
— «Последний в доме таракан был очень одиноким.