Павильон, где проводились съёмки, со стороны казался совершенно заброшенным (как и большинство зданий на территории киностудии) и был закрыт.
Я пару раз подёргал запертую дверь, постучал…
За спиной бесшумно возник здоровенный бритоголовый мужчина в чёрном костюме, при галстуке, с шипящей рацией в руке.
— Какие-то проблемы?
— Да нет, — залепетал я. — Тут должны были проводиться съёмки… Меня пригласили…
— Кто вы?
На этот раз я назвал свою настоящую фамилию: врать этому Церберу язык не поворачивался. Я так же добавил, что являюсь сценаристом.
Мужчина сообщил об этом в рацию, оттуда сквозь шипение и треск что-то прорычали.
Мужчина кивнул:
— Проходите.
Щёлкнул замок на двери и она приоткрылась. Я нырнул вовнутрь.
Процесс шёл полным ходом. Кругом стояли осветительные приборы и видеоаппаратура: камеры, мониторы… В помещении было полно народа — человек десять-двеннадцать, не считая Пербудько и Трубецкого.
Трубецкой беседовал с хрупкой девушкой в спортивном костюме и, вероятно, даже не заметил моего прихода.
Пербудько, напротив, лишь только я вошёл, замахал мне рукой: скорей иди сюда.
— Рад, что ты с нами! Я всегда за то, чтобы автор присутствовал.
— Гоголь мне звонил, просил передать, что быть не сможет.
Сергей приобнял меня и похлопал по плечу:
— Радует и то, что ты в хорошем настроении.
Про себя я саркастически хмыкнул: как будто он когда-нибудь видел меня в плохом настроении.
— Сейчас подснимем один эпизодик и устроим перекур. — Пербудько сел на раскладной стульчик перед мониторами. — Все готовы?
На освещённой площадке, куда были направлены все три камеры, стоял парень лет двадцати пяти, без штанов. На нём были лишь красные сапоги, «вышиванка» и шапка. На плече он держал мешок. Парень был возбуждён. В прямом смысле этого слова. Его мужское достоинство стояло почти параллельно животу, было напряжено и чуть заметно пульсировало.
— Приготовились! — крикнул Пербудько. — Камера! Разгон!
— Есть!
— Экшэн! — скомандовал Сергей.
Парень без штанов сделал пару шагов, затем, остановившись, повернул голову и сказал через плечо:
— Вот что, адское отродье, неси меня в Петербург, к сомой царице!
— Не останавливаясь, ещё раз! — попросил режиссёр.
Парень послушно кивнул и повторил всё с самого начала:
— Вот что, адское отродье, неси меня в Петербург, к самой царице!
— Не останавливаясь!.. — Сергей вскочил и обратился к парню. — Славик, давай ещё раз, только грозно, понимаешь… «Вот что, адское отродье»! Ты ненавидишь чёрта, а он боится тебя!