И взялся за чистку, да так стал тереть, что можно было подумать — решил дырку на дне кастрюли сделать. Но всё равно, как Валёнка ни пыхтел, а сначала у него плохо получалось. Он всё на дядю Саню посматривал, а потом вижу, и у него кастрюлька засверкала. Валёнка сразу же завоображал и кричит мне:
— Вызываю на соревнование, кто лучше начистит!
Я ничего не сказала, а только заметила, что тут вовсе не надо особенно силу напрягать, а лучше полегче и кружком, кружком… Так у нас и пошло дело. А скрежет стоит: со стороны послушать — фабрика работает. Бумка тут же. Сидит, вычищенную посуду стережет и мух на лету ловит. Дяди Саня командует:
— Не торопиться! Старательней! Технический контроль строгий будет.
Солнце еще не коснулось горы, за которую заходило, а мы уже закончили работу. На сковороды и кастрюли весело было смотреть. Они стали как новенькие.
— Я в кинохронике завод-автомат видел. Там машины так же сверкают, — заявил Валёнка.
— Теперь, — сказал дядя Саня, — я думаю, и выкупаться не вредно.
Мы выкупались сами, выкупали Бума, потом сложили кастрюли в мешок и собрались домой. Валёнка и тут хотел отличиться, выскочил:
— Давайте я понесу, дядя Саня. Но дядя Саня не согласился:
— Думаю, для тебя тяжеловато будет.
— Так они же легче стали, — говорит Валёнка.
— Это верно, не меньше чем в два раза, — согласился дядя Саня. Но всё-таки нести мешок Валёнке не дал. Он взвалил поклажу себе на плечи, и мы пошли домой. Впереди мокрый Бумка с задранным вверх уже просохшим хвостом, за ним мы с Валёнкой. Последним дядя Саня с мешком, который позвякивал и гремел на каждом его шагу.
Дядя Саня и все мы
Валёнка говорит про дядю Саню, что он «хороший парень».
Конечно, такое может придумать только Валёнка, потому что какой же дядя Саня парень, если у него, когда он не бреется, борода седым ежиком растет. Но отчасти Валёнка всё-таки прав. Все другие взрослые нет-нет да и скажут, что они взрослые и их надо во всем слушать. А дядя Саня этого никогда не говорит. Будто он такой же, как и мы, только просто больше повидал разного на свете и поэтому его стоит послушать.
Вечером в тот день, когда приехал дядя Саня, как зашло солнце, к нашему домику собрались все ребята. И Танечка пришла, и Чики — Лина и Зина, и, конечно, Нолька. Даже Борька от скуки явился. Все нас после «беда потеряли и пришли спрашивать, куда мы девались.
Дядя Саня со всеми за руку поздоровался и всем сказал, что он дядя Саня. Он ушел в дом, а мы все сидели и смотрели друг на друга. Тогда дядя Саня вернулся, посмотрел на нас и говорит:
— Что это у вас за интересный разговор? Если уж вести беседу, так лучше у костра. Давайте костер вон на той поляне разложим.
Все обрадовались, а Чики вскочили с места и в ладоши захлопали:
— Давайте, давайте!..
— Ну так собирать хворост, сучья, шишки! Было еще не очень темно, и мы быстро набрали целую кучу всякой суши для костра. Дядя Саня сложил сучья пирамидкой, потом надел очки и разжег костер.
Мы все уселись возле огня и даже пожалели, что уже нет комаров. Вот бы они позлились, что не могут подлететь и покусать нас!
Вдруг дядя Саня говорит:
— Что же это за костер без картошки? — и спрашивает меня: — Шуренок, есть там у вас немного сырой картошки?
Все повскакивали со своих мест:
— У нас есть! У нас!..
Слетали домой, притащили кто сколько мог картофелин, сложили всё перед дядей Саней и ждем, что дальше будет. Тогда он говорит:
— Теперь бы еще железную коробку какую-нибудь, да побольше, Валёнка встрепенулся:
— Я найду, дядя Саня! Дошли, Нолька!
И убежали, Я боялась, чтобы они опять умывальник не принесли, Но они и в самом деле нашли какой-то железный ящичек и к нему еще кусок жести вместо крышки. Дядя Саня всё это внимательно осмотрел и сказал: