13 разных историй: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Гляди, — таинственно произносит Гутя. Он показывает в траву. — Спит, а, видал?!

Ромка смотрит вниз и видит — в траве лежит Игорёк. Ромка кидается на колени. Игорек мерно дышит и спит так, будто бы Ромка дома уложил его в постель. Щеки пунцовые, а на губах пузырьки. В сжатом поцарапанном кулачке он держит сорванную ветку малины с тремя спелыми ягодами. Он, наверное, нес их ему, Ромке. Старший брат склоняется ниже над Игорёхой. С козырька у малыша сбегает толстозадый муравей и деловито бежит по лбу. Легким щелчком Ромка скидывает муравья.

— Не буди. Пусть спит. Понесем так, — говорит Гутя.

Из леса появляется Леха. Вид у него встревоженный.

— Нашли? — И сразу становится таким, как всегда. Будто ему все нипочём. — Ну, и порядок!..

Ромка осторожно поднимает Игорька. Берёт его на руки. Они снова идут по лесу. Идут так, словно усталости и не бывало, только есть хочется пуще прежнего. Семён выходит навстречу. Узнав о том, что произошло, он тоже заулыбался, но предпочитает помалкивать. Чтобы хоть как-то загладить свое недавнее малодушие, суетится, поднимает сразу две корзины.

К дороге Игорька несут по очереди: Ромка, Гутя и Леха. Потом опять Ромка. Но вдруг Сёмка не выдерживает, почти насильно суёт свою полупустую корзину Гуте и догоняет Ромку.

— Дай, я его немного понесу… Ну, дай, пожалуйста…

Ромка недоверчиво косится в его сторону. Но что-то заставляет его уступить, и он бережно передаёт товарищу спящего братишку.

И вот Семён тоже несёт Игорька. Стараясь осторожней ступать по земле, он несёт его дольше других и, когда ему предлагают смену, упорно мотает головой. И, глядя на Сенькину спину Ромка думает о том, что тот стал бы нянькой не хуже его, будь у Семёна такое положение.

Ни в лесу, ни на попутной машине, Игорёха так и не проснулся. Кирпичихи достигли, когда лучи солнца оставались лишь на верхушках заводских труб. На поблекшем небе матово багровели иглы громоотводов. От перекрестка до дому спящего взялся нести Ромка. Он принял Игорька на правую руку и положил к себе на плечо. Левой подхватил кошелку с грибами. От дальнейшей помощи друзей твёрдо отказался. Отвечать за всё перед матерью он решил один. Нечего путать товарищей. Ромка знал, что ему крепко достанется. Возможно, мать и вздует. Но он не боялся. Пусть и вздует — пройдет. Чего стоит гнев матери теперь в сравнении с тем, что с ней было бы — вернись он без Игорёхи!? И Ромка даже улыбается и думает о том, что хорошо бы послать письмо отцу. Написать, как он хотел навсегда остаться в лесу, как ему помогли друзья. Интересно, что бы тот сказал, если бы у него пропали сразу два сына?! Впрочем писем от отца давно нет. По ночам Ромка слышит, как, уткнувшись в подушку, тихо всхлипывает мать. И что она об нём убивается? Ну, не едет и не надо, обойдёмся… Ведь есть же дома он, Ромка. С ним мать еще как проживёт.

Ромка делает короткую передышку, поудобнее, повыше поднимает сонного братишку и решает, что ничего такого, особенно печального ни в чём нет. Осенью Игорю станет четыре, и его возьмут в детский сад.

Королевский берет

 Один мой знакомый папа летал с делегацией в Англию. Это папа нашего соседа по дому — Котьки Спешникова, который ходит в третий класс, в школу на Плуталовой улице.

Спешниковский папа в Англии был недолго. Всего две недели, но насмотрелся там разного на всю жизнь. Он ходил в музей восковых фигур, где выставлены великие люди и знаменитые разбойники. Потом он видел живую королеву, которых вообще в мире осталось раз, два — и обчёлся... Был какой-то праздник. Королеву везли в золочёной карете, а за ней шли министры в седых париках колбасками и цветных кафтанах, а ноги в чулках и туфлях с пряжками. Таких министров теперь нигде, кроме как на картинках к сказкам Андерсена, не увидишь, а в Англии они в особые дни одеваются по-старинному. Такая у них там традиция, то есть так давно заведено, и все до сих пор в это играют.

Но Котькин папа не только рассказал удивительные вещи про Англию, а ещё и привёз оттуда кое-какие подарки. Котьке, например, достался берет.

Это был не какой-нибудь просто берет, а особенный — королевский. Конечно, если его надеть на голову, никто ничего такого в нём не увидит. Берет как берет. Мягкий, синего цвета. Но это — если ничего не знать, а знать — вся красота заключалась внутри. Там был кожаный светлый ободок с рубчиком, а под ним блестящая шёлковая подкладка. На подкладке цветастый герб. Сверху сияла золотая корона, ниже — щит. Он разделён на две части. На одной половине лев на задних ногах, как пудель в цирке. На другой — справа в углу — четыре багровые полоски, а под ними, на небесном фоне, бочонок с крылышками. Ниже вьётся ленточка с надписью неизвестно на каком языке. Всё вышито такими яркими нитками, что просто загляденье. Котька с удовольствием бы вывернул берет и надел бы его на левую сторону, да так беретов нё носят.

В школе Спешников демонстрировал подарок отца во всём его прекрасном виде. Правда, девчонки большого интереса к берету не проявили, зато мальчишки обступили Котьку, разглядывали удивительную подкладку и задавали разные вопросы.

 —  Почему тут корона?

 — Значит, особый, королевский, — отвечал Котька.

 — Для королей, что ли?

 — И для королей.

 — А что тут написано, по-каковски?

— Это значит, самые лучшие в мире. Лучше нигде, нигде нет?

— Нету.

— А при чём тут лев?

— В Англии везде львы.  Как в, Африке?

— Нет, не живые, нарисованные.

— А зачем бочка с крыльями?