— Ну и довольно,— сказал папа. — Это не по-мужски. Пропадают у людей вещи и покрупнее. Пожалуйста, прекрати, Стоит ли реветь из-за того, что потерял какой-то берет.
— Я не потому, что потерял,— прошмыгал Котька, вытирая ладонями слёзы. Теперь их у него было предостаточно. — Я потому, что я его нашёл.
— М-да. Это действительно нехорошо,—сказал папа.— Зря подумали на человека.
Вдруг Котька перестал шмыгать носом, встал ногами на постель и• что-то отыскал в темноте на столе. Это был злополучный берет. Котька сунул его в руку отцу и, всхлипывая, проговорил :
— Бери его. Отдавай кому хочешь. Не надо мне никаких королевских беретов. И зачем ты его мне привозил.
Тут Котька повалился в постель и укрылся с головой одеялом.
Его отец клоун
Фамилия у него самая обыкновенная — Ёлкин. У нас есть ещё один Ёлкин — Гешка, а этого звали Серёгой. Мы вернулись с зимних каникул и думали о том, до чего же долго теперь дожидаться весенних, а он только появился в нашем классе. Случилось это на первом уроке. Новенький стоял возле стола Зинаиды Антоновны, переминался с ноги на ногу и краснел, как все новенькие, а мы смотрели на него и радовались, что на урок остаётся меньше времени.
— Где же ты учился, Серёжа Ёлкин? —- спросила Зинаида Антоновна.
— Теперь? В этом году?
— Ну, разумеется.
— Теперь в Омске.
— А раньше?
— Раньше, в третьем классе, — в Баку, а тогда — ещё раньше — в Риге, а ещё. . . ещё в Алма-Ате и Свердловске.
Вот это было да! Ничего себе, переменил школ парень!
— У тебя отец военный? — спросила Зинаида Антоновна.
— Нет. — Новенький помотал головой. Она у него была стриженая, а впереди, как рог у носорога, торчал вихор.
— Нет. Мой отец работает в цирке.
Становилось всё интереснее. В классе сделалось совсем тихо.
— Твой папа артист?
— Он — клоун.
Я увидел, как мой товарищ Лёвка Смаков открыл рот от удивления. Действительно, это были новости. Всякие в нашем классе имелись родители. Один даже был милиционер, а уж клоуна-отца ни у кого не было. Мы даже не думали, что у них бывают дети.
— Он ковёрный, — продолжал новенький, покраснев ещё больше. — Мы по году, по полгода в разных цирках работали. А тут, наверное, долго будем.
— Хорошо, Серёжа Ёлкин. Садись вот туда. — Зинаида Антоновна кивнула в мою сторону. Я был за партой один, так как со Смаковым нас недавно рассадили.
Я подвинулся, и новенький сел рядом. Он погладил свой рог, чтобы тот прижался ко лбу, но из этого ничего не получилось. С тех пор мы стали сидеть вместе. Ничем особым Елкин не отличался. Как и мы со Смаковым, получал тройки и четвёрки, а пятёрки редко, но за ними, как и мы, не гонялся. На переменах, как и все, валился в «кучу малу» и дёргал девчонок за косы. Он тоже, как и мы с Лёвкой, любил кино про войну и разведчиков и вообще ничем таким не был похож на сына клоуна. Мы со Смаковым уже подумывали — не наврал ли он всё это про цирк, чтобы нам было завидно, но потом увидели на улице афишу с клоунским. лицом и прочитали: «Весь вечер на манеже Евгений Ёлкин». Получилось — правда.
Новенький не вертелся и не болтал, как Смаков, и Зинаида Антоновна его от меня не отсаживала. Ёлкин хорошо шёл по физкультуре и неплохо отвечал географию. Ещё бы! Он её всю изъездил!
Один раз он сказал нам с Лёвкой :
— Парни, хотите пойти в цирк?
Кто же не захочет в цирк, да ещё бесплатно?