– Ворота возьмут – беги вперед, старайся выбраться наружу, через внешние стены. Держись меня, будем драпать вместе.
Удирать?! Хорне не понял, открыл рот…
– Началось! – хрипнул Клайд и лег, съежившись.
Позади ударило, затрещало и зашипело. Гром навалился на сам пляж, на берег, на распластанные остатки трех рот морской пехоты. Тут же добавило еще, разгоняя колдовской ливень, а сверху, со стен, донесся нечеловечески дикий вопль, замешанный на страхе и лютой боли.
– Вот он и зацепил его, твоего как там… мар…
– Мар-сёрс, – шепнул Хорне, – морской колдун. Голос был мужской, не женский.
Он оглянулся, щурясь. Оторопел и понял – связываться с магией и колдовством ему совершенно не хочется.
Ослепительно-белые молнии и шквал, опустившийся с неба по призыву деда в багровом, разогнали дождь. Сам кудесник, почему-то служащий Церкви и Кесарю-Солнце, истреблявшим магиков, малефиков и алхимиков повсюду, куда дотягивались, заметно ослаб. Его поддерживали легионеры, но тот все равно сползал на них. Зато созданного им страшного чуда хватило.
Молнии, шипя змеями, бели в ворота, мочаля толстенные доски, окованные сталью, плавили ее полосы, стекающие вниз раскаленными каплями. На глазах Хорне ворота разлетались, брызгая щепой и целыми кусками, мешались с дробленым камнем, падающим со стен, шипя паром после попадания молний. Сияющая паутина переливалась за барбакан и крайние, к воротам, выступы. Снова несло жареным мясом и раскаленным металлом.
– Сейчас пойдем на штурм, – шепнул Клайд, – и там не теряйся, держись рядом, морячок. Нам отсюда выбраться бы нужно. Пока с моря не подошли.
Хорне не понял, но выбирать не приходилось, путь лежал один – внутрь крепости. Он вытянул тесак, выдохнув и готовясь. Неожиданно вернулся страх, зашевелился внутри, пытался расползтись шире. Но не успел, лейтенант, краснея плюмажем, вскочил и заорал, ринувшись в ворота, вонявшие гарью и сгоревшей свининой.
– А-а-а!
Десант, крича что попало или просто вопя, ринулся за ним. Клайд подтолкнул Хорне и двинулся туда же, косясь на легионеров, окруживших седого деда-мага и закрывших его щитами. Напоследок Хорне глянул на пляж и оторопел: снова появившиеся «змеи» сбрасывали новую волну карбасов и людей. Те темнели сине-черным, густо рассаживаясь по скамьям-банкам.
Но почему?
– Ломи за мной! – крикнул Клайд. – Живее!
Внутрь они вкатились друг за другом, забежали за перевернутую телегу, остановившись. Хорне оглядывался, выискивая хотя бы какую-то цель. Впереди, за казармами, внутренним замком-фортом, пристройками и конюшнями, грохотало и трещало. Там орудовали осадные орудия, видно почти раздолбавшие главные ворота и даже стены. Звенело, орало и хрустело знатно, перекрывая творящееся у них здесь.
По внутреннему дворику, кишкой уходящему дальше, валялись солдаты в серо-белых накидках поверх кирас, нагрудников и кольчуг. Десант вломился зло, ярясь за погибших товарищей, да и штурм, устроенный с магией, оказался не лишним – защитники отступали. Передовая крепость Абиссы, одна из трех, стоящих на островах Свардэ, приказала долго жить. И лишь дело времени – через сколько войска номеда возьмут ее полностью.
Десяток морских пехотинцев, стоящих посередке, шевелил погибших, начав мародерствовать. Обирали все более-менее ценное, Хорне заметил сдираемые цепочки с медальонами, расслышал хруст отрезаемого пальца, видно не отпускавшего кольца.
– Быстро! – рявкнул Клайд и побежал к незаметному углублению угловой башни. – Там ход вниз, в подвалы.
Хорне схватил его за плечо, тиснул в стену:
– Зачем?! Мы атаковать должны, ты куда меня тащишь?!
Рыжий вздохнул, но руки не сбросил и даже не ткнул своим странноватым мечом.
– Дурень ты, морячок. Видел, чего произошло?
– Видел!
– В Безанте магия запрещена, верно?
Хорне кивнул, начиная понимать.
– Штурм идет, мы прорвались, драка, абиссцы драться умеют, это же все знают, так, морячок?
– Так!
– Нас вырежут. – спокойно сказал Клайд. – Всех до единого. Чтобы даже словом не обмолвились насчет молний и остального. Те, в сине-черном, они не просто легионеры, они свои и их не тронут. Обычные, в красном, уже получили приказ о нашем дезертирстве. Мы наемники, крысы отовсюду, сбежавшиеся к имперской кормушке. Нас возьмут в клещи внутри стен, вырежут и никто добрым словом не вспомнит, расходный материал. А тайна никуда не денется.
– Ты откуда знаешь? – не поверил дикой чуши Хорне. – И зачем меня тащишь с собой?