– Что там в трюме? – Хорне не переставал смотреть вперед, надеясь не наткнуться на что-то плохое. Осень осенью, старые серпенты держались в самом море долго, уходили лишь под зиму, спускаясь к теплым течениям Узкого моря.
Донер выставил сапог на планширь, похвастался хорошо подбитыми каблуками, твердыми и тупыми носами, что не нигде не застрянут, не дадут покалечить ногу сорвавшейся снастью.
– Нашли пяток комплектов, кинули жребий. Шапок вот – хоть пори и куртки шей. Остального меньше. Еды больно никакой нету, кроме лимонов в каком-то рассоле. Надо вылить.
– Рассол? – удивился Клайд. – Вы у себя на севере что, лимоны солите как капусту?!
– Вода попала. – Хорне пожал плечами. – В порту хотели сверху навалить сахара, под него лед, и как засахаренные продать. Подонки, чего уж, но грамотные.
– Верно шкипер говорит. – Донер кивнул, положил руку на нож, совсем превращаясь в себя давнего и знакомого. Хорне старался на него не смотреть.
Сердце и душа у моряка просоленные, смолой пролитые, ветром насквозь расхлестанные… Только ему еще долго до мареманна, меряй хоть в чем – в милях, в мерах, что золотом, что порохом, в пинтах вражьей крови и морской водицы, что доведется выпустить и хлебнуть. Деда вспоминал уже редко, а вот Ньют, глядя на довольного старого пса рядом, так и всплывала в голове, скребла изнутри тоской.
– Шкипер… – Донер уставился на сапоги. – Спросить хотел.
– Говори.
– С глазу на глаз?
Хорне стрельнул на Клайда, подумал.
Рыжий, рубившийся рядом и вытащенный из воды, смотрел с насмешкой, отвечал с душой и казался своим. А своим должен быть вот Донер, но пока никак.
Ладно, ничего страшного для себя он матросу-новобранцу услышать и не даст.
– Говори, бас, Клайд свой.
– Ну, хорошо. Ты, свой, честь получишь, я тебе шапку всеж принесу. Только ты тут и останешься вахтой. Еду братец мой тебе доставит, не переживай. Там сейчас как раз начинают растапливать клятый очаг.
– Трави точнее, бас. – Хорне не попросил, приказал.
– Кто из наших шкипер, вам поперек курса встал, да так, что ты на нас с братьями смотришь как мар-гейст своими мертвячьими глазами, разве что на куски не дерешь?
Хорне глянул волком, снова ощутив лютую ярость.
– Блэкбард, Молдо, Глиф, остальные с ними.
– И где они сейчас? – Донер стоял смирно, почти не дышал. – Не на Черный Юг засобирались, или уже там ракушек на дно ловят?
Хорне кивнул.
– А пушки-то хоть, шкипер, ни за свои деньги брали?
– Блэкбард две своих и вертлюжню притянул.
– На Кота, а?
– На него.
Донер сплюнул. За борт, само собой. Умело, ничего не вернулось.
– Давно хотел Сизому кровь пустить. Не за что было, теперь есть. Сизый там?
Хорне молча кивнул.
– И хорошо, угрей ему в кишки напихать. Ничего, шкипер, ничего. Я вашему деду много должен, не сомневайся, не подведу. И потом не подведу, если захочешь дедовской дорогой идти.
Донер развернулся и пошел, не дожидаясь ответа.
Конец ознакомительного фрагмента.