Судя по тому, как сжала мою руку Николетта, судя по ее эмоциям, испытывала она похожие чувства.
– Сеньорита Агилар! Девочка моя любимая, ты стала такой взрослой! Как я рад тебя видеть наконец на своих мероприятиях! – закричал вдруг Скрипач, послав воздушный поцелуй Николетте.
Николетта, реагируя на возглас Скрипача, обозначила вежливую улыбку и едва кивнула. Для нее обращение Скрипача оказалось неожиданностью, но не обескураживающей. Судя по реакции, его она знала и раньше общалась.
– Кто это с тобой, душенька?
– М… Драго, Младич, – едва не ошиблась Николетта, чуть не назвав меня Массимо. И тут же оцепеневшая от сознания собственной ошибки, но быстро с собой справившаяся. – Варлорд Драго Младич, мой спутник и хранитель.
– Оу-оу-оу, ваше благородие! – поклонился персонально мне Скрипач. – Я счастлив приветствовать вас в своей скромной обители! Николетта, крошка моя, для тебя и твоего охранителя я готов предоставить отдельный прайс, почетную ложу и право первоочередного выбора! Все для тебя, красавица!
Николетта снова вежливо и без особой заинтересованности кивнула. Интересно, откуда она знает Скрипача?
– Завтра расскажу, откуда я его знаю, – мстительно шепнула мне на ухо Николетта, когда Скрипач обратился к другим гостям.
В этот момент я окончательно успокоился насчет Николетты. Если она и приговорена – то точно не сегодня. Слишком уж громко ее здесь и сейчас приветствовали. Между тем еще несколько человек получили персональные приветствия, после чего Скрипач обратился ко всей массе гостей.
– Добро пожаловать в Фантасмагорию! Прошу за мной! – провозгласил он, и повернувшись с широким жестом, направился в замок.
Гости с небольшой задержкой двинулись следом. Большая часть, как я видел, были эмоционально спокойны. А вот некоторые возбуждение и волнение скрывали – явно впервые на подобном мероприятии. Кто-то, кстати, на нас оглядывался, исчезая в проходе в башню донжона. Все же представление Скрипача обеспечило нас всеобщим внимание.
Общая толпа, с клубящимися над ней светлячками-провожатыми, двинулась к широким дверям донжона. Мы с Николеттой не торопясь двинулись следом – к нам, кстати, новый светлячок так и не прилетел. Но вместо него наперерез нам из темной ниши шагнули сразу несколько фигур.
Трое. Все – неасапианты, каждый с мечом за спиной. Выхватить который, с их скоростью и реакцией – дело мгновения.
Николетта, почувствовавшая мое возросшее волнение, крупно вздрогнула. Я смог сохранить бесстрастный вид, но находился сейчас в состоянии крайнего напряжение. Что если мою тайну раскрыли, и сейчас начнутся очень большие проблемы?
Николетте, это уже понятно, опасность – здесь и сейчас, как говорит предчувствие, не грозит. А мне? Вот насчет меня если – ожидание раскатов грома и духота готовой разразиться все сильнее. Напряжение – как у натянутой струны, и я уже готов начать убивать в любой момент. Даже чувствовал, как подушечки пальцев левой руки трогает тепло близкого Огня.
Огонь-то близкий, вот только это не вилла Джона Линдена, и в противниках у меня не пять с половиной корпоратов. Я сейчас в замке, нашпигованном неасапиантами и самыми разнообразными тварями, в том числе и человеческими.
– Мадемуазель Агилар. Господин Младич, – произнес ближайший из неасапиантов, не подозревающий о том, что может в любой момент превратиться в горстку пепла.
Поклонившись, он жестом предложил следовать за ним и повел нас в обход донжона. Я, шагнув следом и уже почти формируя на руке файербол, решил – если двое двинутся сейчас за мной, начинаю действовать.
Николетта, чувствуя мое напряжение, едва могла держаться на ногах – мне кажется я даже вживую слышал, как гулко стучит ее сердце. Неасапиант удалился уже на десяток шагов, мы шагали следом, а двое его спутников шагнули обратно в тень ниши.
На меня накатил адреналиновый отходняк – до слабости в ногах. Еще и с пониманием того, что вдруг по протоколу они должны были нас втроем проводить, а я бы сейчас здесь устроил Ад и Израиль в Геенне огненной.
Вот неудачно бы получилось.
Провожатый повел нас в обход донжона. Зайдя за угол, мы оказались у подножия узкой винтовой лестницы, скрывающейся в тесной арке прохода. Лестницы настолько узкой, что подниматься по ней приходилось по одному.
К счастью, при подъеме ничего экстраординарного не произошло, и лестницу мы преодолели благополучно. После чего вышли на небольшую площадку, где неасапиант остановился, ожидая нас, после чего открыл дверь, куда мы с Николеттой и шагнули.
В помещении, где мы оказались, одна из стен отсутствовала, открывая вид через балкон галереи на аукционную площадку. Открытое пространство было едва подернуто маревом пелены – закрывающей ложу от ненужных взглядов.
На сцене уже происходило движение – Илона, активно жестикулируя, довольно экспрессивно произносила яркую речь, приветствуя собравшихся. Слова ее доносились сюда глухо, словно через ватную пелену. И с нашим появлением звук вообще почти выключили – по жесту руки одной из присутствующих здесь дам.
В приватной ложе в ожидании нас находились трое – Доминика Романо, Эмили Дамьен, и неизвестный мне мужчина. Высокий, черноволосый, с аристократическим профилем. Держался он с врожденной статью – такую еще называют царственной. Сцепив руки за спиной, он стоял вполоборота к столу с дамами, невозмутимо разглядывая происходящее в аукционном зале. На наше прибытие незнакомец даже бровью не повел.
И ото всех трех, кстати, я не чувствовал направленных эмоций. Абсолютная пустота, как в студенческом холодильнике – настолько сильна их ментальная защита.
– Сеньора. Мадам, – продемонстрировал я два вежливых поклона, не заметив третьего гостя. В ответ не заметив, так сказать.
Эмили Дамьен, которая определенно здесь и сейчас за главную, коротким, но весьма понятным жестом дала понять, что сейчас разговор будет проходить без лишних расшаркиваний.
– Присаживайтесь, – показала Дамьен на стулья напротив.