В мои мысли закралось нечто отвлекающее. Слишком уж направленные эмоции от Николетты. Обернувшись, я посмотрел в огромные, распахнутые в удивлении глаза девушки.
«Ты слышала все?» – с помощью мыслеречи спросил я.
«Да».
Причем за руку я ее сейчас не держал, и никаких усилий для мыслеречи не прикладывал. Здесь и сейчас наше общение вышло на иной, качественно выше уровень.
Почему?
Доспехи. Доспехи неасапиантов, и холодное оружие. Вот оно!
Я вспомнил рейд в Инферно, который мы – спасая мою сборную команду по практической стрельбе, совершили вместе с сэром Галлахером и гурками. Которые, все как один, были облачены в техномагические доспехи – потому что высокотехнологичные девайсы в Инферно просто не работали.
Это место… – оглянулся я по сторонам. Оно похоже на форпост. Похоже на Изнанку мира, но в том то и дело, что никакой Изнанки мира здесь нет.
Магический купол закрывает замок не только снаружи, но и изнутри. Здесь словно вакуум создан, и это место остальному миру не принадлежит. Эдакий кусочек мертвого мира в мире живом. Дипломатическое представительство мира Инферно на планете Земля.
При этом. Скрипач не только замечен в продаже права на убийство одаренного – устраивая сафари для корпоративной элиты. Он еще, как мне захлебываясь соплями и слезами сообщил литератор Филип Горбунов, повязан с Маевской в деле человеческих жертвоприношений.
Так, чувствую, я уже совсем рядом.
Последний вопрос. В Инферно, когда орда демонов атаковала врата, направляли ее одаренные из клана Юсуповых. А безопасность одаренных обеспечивали неасапианты Некромикона. А как неасапианты Некромикона попали в Инферно?
Правильно, через открытую кровью жертвоприношений дверь. Так может эта дверь, дверь в Инферно, быть открыта в этом замке?
– Да к гадалке не ходи, – пробормотал я себе под нос.
Вот только что-то я еще во всей этой схеме упускаю. Что-то очень важное. Вот только что?
Николетта, которая все время пока я лихорадочно думал, молча (большое ей спасибо за это) стояла рядом. Почувствовав, что я немного расслабился, сжала мой локоть. Я посмотрел на нее, а она глазами показала в сторону входа.
Да, пора идти.
«Ты же мне расскажешь, что это за Инферно и что за жертвоприношения?» – щекоча губами ухо, беззвучно прошептала она.
«Да».
«Как обычно потом?»
«Да».
«Завтра?»
«Да, давай завтра», – машинально кивнул я.
– Ты знаешь такое слово как «маньяна»? – уже вслух поинтересовалась Николетта.
Еще бы я не знал такого слова. Маньяна – завтра по-испански. Довольно часто употребляется в смысле «никогда».
«Я же вам сказал завтра приходить, что вы все сегодня приходите?» – повторил внутренний голос.
– Завтра, – кивнул я, почувствовав вину перед девушкой.
«Если доживем», – попробовал я подумать не слишком громко. Но не получилось – Николетта услышала, и прочувствовала. Она как раз хотела шуточно и колко мне ответить, но после моего невольного комментария осеклась. И испугалась, уже нешуточно.
Мне же действительно очень уж сильно не нравится все вокруг происходящее. Как бы нас с Николеттой сейчас на сафари не отправили. Как с Зоряной полгода назад, и как с Самантой совсем недавно.
Вот только в первый раз я был настолько глуп, что прошел по категории «дуракам везет», ну а уже в случае с Самантой мы вдвоем кому угодно могли будки разнести. Там даже беспокойства не было никакого. Самая опасность – беседы с принцессой о судьбах мира, а не эти вот охотнички.