- Секс в дорогом авто с красивой девушкой - что есть в мире лучше, Энтони?
Риторический вопрос моего соседа повис в никотиновой тишине. Камера этапного централа спала. На вбитом в стену гвоздике попискивали связанные хвостами мыши.
Джозеф молчал, ожидая ответ.
- Возможно, секс с любимой девушкой в своём дорогом авто, - предположил я.
Джозеф одобрительно растянул мясистые губы и кивнул.
- Я любил много раз, Энтони. В Бейруте я имею маленький парк элайт-авто, но никогда я не могу знать, что люблю больше: секс или скорость. И я тратил много-много денег на всё это.
Крепкий душистый чай был заботливо разлит. Свежие эклеры и домашнее печенье томились в ожидании - ближневосточный олигарх угощал. Мои терпение и уши были платой за сказочные деликатесы.
Грузный ливанец удостоверился, что его угощение пришлось по-вкусу, жестом прервал мою благодарность и продолжил:
- Моя мама мечтает о внуках с тёмной кожей. Ищет мне невесту в Ливане, Сирии и даже Египте. Но что я могу делать, Энтони, - воскликнул он, - если славянки всегда лучшие девушки!
Какая у него расово предвзятая мама, - подумал я, но вслух пробурчал:
- Приятно слышать, но лучше бы ты порадовал маму и женился на ливанке.
Но Джозеф не понял или не захотел понять и всё глубже нырял в свободное от решёток прошлое.
- Моя жизнь - не пряник из Тулы. Плохо не думай, нет! - поднял он пухлые ладони.
- Я был на войне и горел, был в плену и страдал, был в разоряции, но я снова стал крепкий.
- В чём ты был? - не понял я.
- Я разорился и стал богатый, опять банкрот и встал опять, - объяснил Джозеф.
- И чем ты занимался? - спросил я. - на чём делал деньги?
- У меня в Ливане теплицы, - выпрямил спину Джозеф. - Я огурцовый магнат.
- Огуречный…
- Ага, и ещё цветковый и немного томатов. Я хозяин много гектар земли у Бейрута, Энтони. И везде мои теплицы. Это очень хороший бизнес! - утвердительно кивнул Джозеф. - Рядом я строю дома. Семья живёт и работает в одном месте. Если семья хорошо работает - их дом будет через семь лет. Но земля моя, и они платят аренду. Ко мне хотят идти работать много людей, но все должны хорошо стараться, я это всегда требую.
Чуть одутловатое, с мешками под глазами лицо Джозефа разгладилось, черты стали резче, губы твёрже. Он тут же преобразился в жёсткого «огурцового» магната мирового масштаба.
- И куда ты продавал урожай? - спросил я, - В Израиль?
- Что ты?! - глаза Джозефа округлились - Израиль? Любая торговля с ним запрещена законом! За это можно попросту в тюрьму попасть!
- Запросто, - поправил я.
- За просто у вас можно в тюрьму попасть, а у нас только по закону, - поднял палец Джозеф и продолжил. - Мои клиенты - крупные европейские сети. Но я всегда расширяю бизнес, Энтони. Мой брат - министр туризма Ливана. И я решил про ещё один хороший бизнес. Туризм - это визы. It’s a good money!
- Чую, за это ты и сел, - сказал я. - Много денег - много проблем.
Джозеф вздохнул:
- Ты прав, это было началом шоссе. По нему я и приехал в тюрьму.
- Где ты так забавно научился говорить по-русски? - удивился я, скрывая улыбку.
- Забавно - это что? - не понял он.