Путёвые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

СИЗО «Медведково». Самый большой изолятор в России. Я же – Лефортовский. Это - тюрьма режимная. Что такое «чёрный ход» - я без понятия, а «МедведЯ» именно такие. Впрочем, мне было скорее любопытно, чем страшно.

Засунули в так называемую «сборку». Это помещение с раковиной и туалетом, где арестант ждёт этапа или возврата в камеру. В лефортовской «сборке» сидели всегда по одному – изоляция абсолютная. Здесь же меня впихнули в комнату с двумя десятками человек.

Внимание на меня не обратили. В этом СИЗО огромный круговорот людей. Кого-то увозят на этап, кто-то приезжает с суда – «сборка» как сервер. Здесь меняются вещами, передают «запреты», делятся новостями и иногда бьют обнаруживших себя «козлов». Лишь только ближайшие зеки у стены, куда я подтащил своё шмотьё, проявили ко мне интерес. Познакомились, обменялись статьями, поудивлялись над моим «экстремизмом». Узнали возраст, тут я и ляпнул про днюху. И понеслось!

«О-о-о, братуха, с праздником! Так давай чифирнём! Братва, у нас тут именинник!»

Меня начали хлопать по плечам, и я вспомнил о конфетах. Об огромных запасах конфет. Один из братьев Картоевых, обвиняемых в терроризме, подарил мне когда-то целый куль леденцов. У ингушских братьев этих конфет всегда было столько, что всё Лефортово их таскало туда-сюда по камерам, так как никто их не ел. Сейчас же всё разлетелось в миг.

Я ещё не успел раздать вторую пачку, теперь шоколадных конфет, как опытные зеки стали «подымать чифир». На плечи скалообразного бандита, типичного персонажа из «Бригады», залез ловкий парнишка, с виду малолетка. Он выкрутил в одном из светильников лампочку и приспособил к патрону кипятильник с обрезанной вилкой. Снизу ему уже протягивали большую кружку с водой и дешёвым чаем.

Я вдохновенно наблюдал за ритуалом.

Через пять минут в кружке забулькало, и лысый бандит флегматично пробасил: «Эй, мне на голову льётся кипяток»

«Ой, бля!» - воскликнули наверху и выдернули провод. Едва кружку передали вниз, как дверь распахнулась, и инспектор выкрикнул с десяток фамилий. Среди названных был и огромный арестант. «Ну ладно, поздравляю!» - пожал он мне руку и исчез за дверью.

БрАтина с едкой заваркой пошла по кругу. Мне стали желать здоровья и фарта.

Лицо растянулось в улыбке. Я - в параллельном мире!

С днём рождения!

- жуткий

29.12.2013 г.

37 лет.

Кемерово. Карантин.

Вчера убили зека.

Как и за что – отдельная криминальная история. Но его отобранная жизнь пришлась мне лучшим за все годы подарком на мою Днюху. Подарком всем нам – этапникам в карантине «красного» гадского лагеря. В мой день рождения над нами перестали издеваться, нас перестали унижать, нас перестали избивать. За такой хороший презент - пусть земля тебе будет пухом, неизвестный мне арестант.

Ещё вчера утром, за полчаса до подъёма, местное гадьё - актив карантина - засунуло в огромный баул мелкого парнишку, подвесило его на стену и лихо отрабатывало удары руками и ногами. Зек кричал, и каждое утро эти вопли были для нас будильником. Подъём! А сегодня нас тихо и аккуратно разбудил сотрудник администрации. Гадьём и не пахло.

Ещё вчера днём зеки передвигались только бегом и высоко задирая ноги – это называлось «зарядиться». Кто не умел, не хотел или не понимал, быстро учился, загорался желанием и чуял фиолетовой от синяков жопой куда и как мчаться. Бегом в туалет, по двое на «крокодил» (говорили, что кто-то и друг на друга), умываться нельзя. Бегом в ПВР - большую комнату со скамейками на три десятка человек - оттуда, так же бегом, на кухню и там, под крики гадья, глотать горячую кашу и бегом назад, на скамейки. И там целый день с шеями вниз, лицом к коленям. Кто не верил гадью – тем объясняла электрошокерами администрация с водой на тело для лучшего понимания аргументации. Особо непонятливым - палка в задницу.

А уже сегодня, после принесённой жертвы, все мы спокойно едим, медленно ходим и пить нам дают почаще. Правда, головы всё так же вниз. Но зато один раз посмотрели телевизор. Отдохнула закаменелая шея. Хотя ноги всё больше и больше пухнут, превращаются в какие-то столбы. Плевать, зато никого не бьют и не называют сУчками. Очень хочется в туалет по-большому. Но я терплю, не иду в туалет уже третьи сутки.

Я не верил тем, кто мне потом доказывал, что может не опорожняться неделю, а то и больше. Возможно, если мало еды или она сухая, не уверен. Но нас, как будто специально, пичкали очень жирной пищей и заставляли есть на обед мягкое варёное сало. По утрам большие тарелки каши с тёплым молоком. И всё быстро-быстро-быстро. Уже сейчас думаю, что сделано это было как раз для того, чтобы зеки по-прибытию бежали в туалет. Многие задницы, бывало, везли в себе «запреты».

В моей, например, была вся моя казна. Главный герой «Мотылька» в своей заднице возил капсулу с деньгами. Я же вёз симку с тысячью рублями. Для этапных зеков большие деньги. Несколько дней назад я её проглотил, предварительно запаяв в целлофан. Вот-вот она должна была выйти.

Приняв этап в карантин и как следует нас исколотив (меня потом гримировали, чтобы сфотографировать на бирку), гадьё предупредило, что если кто-то везёт с собой "запреты" и добровольно их не отдаст – тех трахнут палкой. Двое зеков что-то им отдали. Отделались пинками. Я же промолчал, надеялся «пропетлять».

Кто же мог знать, что здесь так кормят. И мог ли я представить, что испражняются здесь в первый раз на сетку. Над туалетным очком, под присмотром наглого «петуха», зек тужился над мелкоячеистой сеткой-рабицей. Не помыв задницу, зек убегал на скамейку, а «обиженные» в туалете ковырялись в зечьем кале, искали «запреты».

Моя симка была в опасности, задница тем более. Я сжимал зубы и анус, ночью не мог заснуть из-за боли в животе, но крепился.  Однако я уже понимал, что две недели я точно не вытерплю и, скорее, обделаюсь во сне, чем когда-нибудь нелегально позвоню из «красного» лагеря. Я ждал случай, и жизнь забитого бедолаги мне его и подарила.

За тем, кто сходил на сетку, а кто ещё нет следил главный «обиженный» карантина. В блатной робе, с наглым взглядом и статьёй за изнасилование. Но из-за вчерашнего «кипиша» и появления в карантине начальника зоны, данные о побывавших на сетке куда-то исчезли. Когда я понял это, то поднял руку и попросился у инспектора в туалет (да-да, именно так). На его вопрос, ходил ли я на сетку, уверенно кивнул. "Обиженный" сделал вид, что проверил и подтвердил. Через минуту я уже неимоверно кайфовал, став легче на два килограмма и тысячу рублей.

И весь день потом – лёгкость, покой и счастливая улыбка.

С днём рождения!

И долгая память моему лучшему в жизни подарку.