Мальчик снова пустился в путь. Идет он, идет и встречает вторую женщину-дэва. Смотрит: у нее тоже мухи влетают в зад, а вылетают изо рта. Бросил мальчик ей в рот один окка смолы и ухватился за ее грудь. Тогда женщина-дэв и говорит:
— Ну, сын человека, ничего не поделаешь, ты стал моим сыном. Откуда и куда ты идешь?
— Где-то, я слышал, есть Сам-Он-Танцует-Воротник-Его-Игра-ет, я иду его достать, — отвечает мальчик.
— Я об этом ничего не знаю, — сказала и эта женщина-дэв, — но там дальше живет моя старшая сестра, она больше меня, она знает. Ступай спроси у нее.
Мальчик уходит и отсюда, опять пускается в путь и спустя некоторое время добирается до третьей женщины-дэва. Смотрит: и у нее мухи влетают в зад, а вылетают изо рта. Мальчик бросил ей в рот оставшуюся смолу и припал к ее груди. Женщина-дэв ему и говорит:
— Ну, мальчик, если бы ты не пососал мою грудь, я бы размахнулась тобой и влепила тебя в свою смолу. Куда ты идешь?
— Я слышал, — отвечает мальчик, — где-то есть Сам-Он-Танцует-Воротник-Его-Играет, я иду его достать.
— Ах, мой птенчик, кто туда идет, живой не возвращается, — сказала женщина-дэв, — но раз идешь, иди, и посмотрим, что выпадет на твою долю. Теперь запоминай, что я скажу. Когда пойдешь отсюда, через некоторое время встретится тебе железная дверь. Там увидишь жасминовое дерево, оторви от него ветку. Этим прутом ударишь по железной двери и крикнешь: «Чан-Кушу!» Если из-за двери послышится: «Чор-Кушу!» — ты превратишься в камень. Если же раздастся голос: «О душа моя!», скажи: «Отвори дверь!» Тогда дверь откроется, и оттуда выйдет арап. У него длинные волосы. Ты намотаешь эти волосы себе на руку и станешь бить арапа жасминовым прутом до тех пор, пока его тело не побелеет, как снег. Как только арап станет белым, проси у него все что захочешь.
Мальчик послушал, что говорила женщина-дэв, ушел от нее и снова пустился в путь. Вот идет он, идет и приходит к железной двери. Тут он оторвал прут от жасминового дерева, ударил им в дверь и крикнул: «Чан-Кушу!» Изнутри какой-то голос произнес: «Чор-Кушу!» — и мальчик до колен окаменел. Он еще раз крикнул: «Чан-Кушу!», ему в ответ: «Чор-Кушу!» — и он стал камнем до пояса. Мальчик снова крикнул: «Чан-Кушу!», и тогда опять донесся голос: «Чор-Кушу!» — и мальчик превратился в камень по самую макушку.
Теперь перейдем к его сестре.
Девочка ждала своего брата, ждала один день, пять дней, десять дней и решила, что, брат, видно, не вернется. Стала она плакать, стонать, рвать на себе волосы. Наконец совершила девочка над изголовьем отца-дервиша намаз в два раката, собралась и отправилась в путь той же дорогой, которой ушел ее брат. Через некоторое время девочка встретила дервиша, и тот спросил, куда она идет. Девочка рассказала. Тогда дервиш ей сказал:
— Ах, девочка, своего брата ты загубила и теперь сама идешь туда же.
Дервиш дал ей тоже три окка смолы и объяснил, что она должна сделать, когда встретится с женщинами-дэвами.
Девочка, так же как ее брат, заходит поочередно к трем женщинам-дэвам, бросает им в рот смолу, припадает к их грудям. Третья женщина-дэв повторяет девочке то, что рассказывала мальчику. Наконец девочка приходит к железной двери, ударяет по ней жасминовым прутом и кричит: «Чан-Кушу!» Изнутри раздается голос: «О душа моя!» Тогда девочка говорит: «Открой дверь, Чан-Кушу».
Так три раза ударяла девочка прутом в дверь и три раза кричала. На третий раз дверь открылась, и оттуда вышел черный как уголь арап. А этот арап, между прочим, был в прошлом девушкой. Когда к нему являлись юноши, он приходил в ярость и превращал их в камень. До той поры ни одна девушка туда не приходила.
Арап вышел из двери и говорит: «К вашим услугам, госпожа!» Девочка тут же намотала себе на руку волосы арапа и стала его бить жасминовым прутом. Била, била, колотила, пока тело арапа не стало белым как молоко. Как только арап побелел, он сказал:
— Приказывай, моя султанша!
— Пусть эти камни поскорее снова станут людьми, а мой брат пусть будет последним, — приказала девочка.
Смотрит она: началось настоящее столпотворение. Все камни ожили, каждый принял свой прежний облик, все хватают свое оружие, садятся на коней — торопятся пуститься в путь в свою страну, на свою родину, к себе домой.
Самым последним ожил брат девочки. Обнялись они. Девочка приказала арапу:
— А ну ступай впереди нас!
Арап пошел впереди, а они посмотрели назад и увидели: за ними следом двинулись сады, виноградники, кони, арбы, дворцы, невольницы. Вся страна пустилась в путь вместе с ними. И на том морском берегу, в месте, где разбит их шатер, возникла огромная страна. Так вот, пришедшие с ними люди и были той вещью: Сам-Он-Танцует-Воротник-Его-Играет. Тут начались забавы и развлечения, всего стало в изобилии.
Однажды падишах снова поехал на охоту. Вдруг видит он: дома, дворцы. Падишах очень удивился, а навстречу ему выходит арап, которого привела девочка. Он приветствует падишаха и говорит:
— Пожалуйте, мой падишах, отдохните немного.
Падишах входит, садится. Брат и сестра готовят угощение. Арап одел девочку в одежду мальчика, и они оба проворно прислуживают падишаху. Падишах поел, а когда стал пить кофе, загрустил и начал плакать. Арап снова ему говорит:
— Мой падишах, почему вы так опечалились?
— Ах, и не спрашивай, — отвечал падишах, — нет у меня детей. А я так хотел детей. Вот я и подумал: «А что, если бы это были мои дети?» — и расстроился.
Тогда арап тотчас же сбросил феску с головы девочки, и ее волосы рассыпались по плечам.
— Мой падишах, — сказал тут арап, — это ваша дочь, а это — ваш сын. А мать их зарыта по горло в грязной яме. Все эти пакости устроили их тетки и повитуха.
Падишах вспомнил все, что сделал, и в раскаянии упал в обморок, словно пораженный молнией. Спустя некоторое время, придя в себя, падишах прижал детей к своей груди и приказал: