— У меня такое обыкновение: когда я рассказываю сказку, двери должны быть заперты, — предупредил юноша.
И вот двери хорошенько заперли, юноша начал рассказывать:
— То ли было, то ли не было. В некоторые времена жил какой-то человек. У него были сын и дочь. Человек поручил свою дочь имаму квартала, сына взял с собой и отправился к Каабе. Девушка приглянулась имаму, и он так и этак пытался склонить ее к любви. Но не смог и от злости написал отцу девушки письмо: «Твоя дочь сбилась с пути». Как только отец девушки узнал об этом, он сказал сыну: «Возвращайся домой, сынок, убей эту девчонку и доставь мне ее окровавленную рубашку». Брат девушки приехал домой, несколько дней подстерегал ее, пытался уличить в проступках, но понял, что девушка ни в чем не грешна. Тогда он сказал: «Сестра, я не стану убивать тебя. Возьми эти деньги и ступай куда глаза глядят».
Тут имаму все стало понятно, и он сказал:
— Откройте-ка дверь, я хочу выйти, у меня живот схватило.
— Нет, оставайся на своем месте…
И девушка продолжала рассказ. Теперь наступила очередь дядьки.
— Пошла девушка куда глаза глядят и забралась в горы. В это время на охоту выехал сын бея. Он увидел девушку и спросил: «Почему ты плачешь?» — «Я осталась совсем одна, поэтому плачу». «Пойдешь ли за меня, если я женюсь на тебе?» — спросил сын бея. «Если не пойти за тебя, так за кого же?» — ответила девушка, и сын бея забрал ее с собой. Сообщили отцу юноши, что его сын везет домой девушку, и тот решил: «Очень хорошо. Нужно устроить празднество, пусть девушка сразу приедет на свадьбу». Короче говоря, после свадьбы прошло какое-то время, и у них родился мальчик. Спустя еще некоторое время появился второй мальчик. И вот детям исполнилось три-пять лет. Однажды девушка очень затосковала по своему брату. Пришел сын бея, спросил: «Что с тобой, госпожа? С тех пор как мы вместе, я не видел тебя такой грустной. Может быть, ты скучаешь по своим родным?» — «Да». — «Тогда собирайся поскорей, я отправлю тебя со своим дядькой: у меня на этой неделе дела. Погостишь у своих родных, и дядька привезет тебя назад». Дядька приготовил экипаж, посадил в него госпожу, они тронулись в путь. Проехали половину дороги, и дядька сказал девушке: «Уступи мне». Девушка ответила: «Как можно?» — «Тогда я убью твоего ребенка!» — «Убей». Проехали они еще немного, и дядька опять предложил: «Уступи мне, я от любви к тебе схожу с ума». — «Это невозможно!» — «Я убью твоего второго ребенка!» — «Убей», — сказала девушка. Проехали они еще сколько-то, и дядька снова пристал: «Уступи мне, я сойду с ума…» — «У меня есть муж. Как я могу это сделать?..»
И тут дядька попросил:
— Мне стало плохо в комнате, разболелась голова, отоприте дверь, я выйду.
А сын бея ему ответил:
— Сядь на место, свинья!
Девушка продолжала рассказывать:
— И вот дядька все настаивал: «Уступи мне, а не то я и тебя убью!» «Убей», — ответила девушка. Дядька сказал: «Выходи из кареты, я сейчас тебя убью», а девушка попросила: «Пусти меня справить малую нужду, я совершу омовение, сотворю намаз в два раката, потом убивай». «Ну ладно», — согласился дядька, но девушка сказала: «Я здесь не могу это делать, пойду в горы». — «Ты убежишь!» — «Нет, не убегу. Обвяжи меня вокруг пояса веревкой и ее конец держи в руке. Если я побегу, ты меня поймаешь». Дядька отпустил девушку в горы. Там она отвязала от себя веревку и привязала ее к дереву…
Тут дядька снова стал просить:
— У меня живот заболел, откройте дверь, выпустите меня…
— Сядь на место, свинья! Нечего тебе выходить! — повелел сын бея.
Рассказ продолжался:
— Девушка в страхе убежала оттуда, прибыла в эту страну, увидела пастуха, попросила его: «Пожалуйста, продай мне свою одежду, я дам тебе немного денег». Девушка надела платье пастуха и явилась к торговцу халвой. Здесь она работает за харчи, здесь и живет, потому что больше ей жить негде…
Я — хурма на фарфоровом блюде,
я — бурма 1 на краю полки,
я — яблочко для всех вас,
меня называют «Прекрасный-Продавец-Халвы».
Тут сын бея встал с места и проговорил:
— Ты — хурма на фарфоровом блюде,
ты — бурма на краю полки,
ты — яблочко только для меня одного,
а меня называют сын бея…
— Ну, дядька, — продолжал сын бея, — что хочешь: сорок коней или сорок ножей с черными рукоятками?
— Пощади меня, — сказал дядька, — дай мне сорок коней.