Сообщив это, сын бея стегнул коня и уехал, а девушка тотчас же пошла домой, стала одевать, наряжать своего старшего сына и повесила ему на шею золотой амулет. Потом она одела и нарядила второго сына, повесила ему на грудь золотые часы, а после этого нарядила, украсила свою дочку, а головку ей покрыла шелковой шалью. И еще она научила детей одной песенке.
Вот трое детей — братья и сестра — взялись за руки и явились в сад к бею, распевая эту песенку:
— Пойдем-ка, хан, а хан,
возьмем с собой нашу сестренку-ханшу,
пойдем на свадьбу к бею, нашему отцу.
Дети пели такую песенку и разгуливали по саду. Наступил вечер, а дети все ходят по саду, играют, распевая песенку… Находившиеся там господа и слуги стали говорить им:
— Эй, дети, уже вечер, идите домой!
Тогда дети хором запели на другой лад:
— Лебби-бей, Чини-бей,
скажи госпоже Индии,
что нас прогоняют из дома нашего отца.
Дети пели во весь голос и при этом плакали. Султанша-мать услышала шум и вышла к ним.
— Что с вами? Чего вы хотите? Почему не идете домой? — спросила она у детей.
В ответ дети в один голос запели:
— Лебби-бей, Чини-бей,
скажи госпоже Индии,
что нас прогоняют из дома нашего отца.
И дети еще сильнее заплакали. Посмотрела султан-ханым — а на детях амулет ее сына, его часы, его шаль… Тогда она велела позвать своего сына и говорит ему:
— Сынок, погляди-ка, чего хотят эти дети? И что это за вещи на них?
А дети опять в один голос поют с плачем:
— Лебби-бей, Чини-бей,
скажи госпоже Индии,
что нас прогоняют из дома нашего отца.
Как увидел сын бея, что на детях те подарки, которые он дал невольнице, так сразу смекнул, в чем дело.
— Где ваш дом? — спросил он у детей.
— Вон в том саду…
Сын бея тотчас же вернулся домой, где справляли свадьбу, и сказал своей невесте:
— Будь мне сестрой до самой моей смерти. Я не знал, что у меня, оказывается, трое детей.
Сын бея быстро послал экипаж за дочерью садовника, велел привезти ее в дом, где праздновалась свадьба, и усадил в кресло новобрачной.
Снова устроили свадьбу на сорок дней и сорок ночей…