— Ах, мой ягненочек! И ты, как я, сгорел и обратился в уголь от любви к сыну йеменского падишаха?
И тут девушка снова лишается чувств. Увидев и услышав это, падишах тут же простил врача и стал просить его:
— Смилуйся, спаси мою дочь, и я дам тебе все, что пожелаешь!
— Ладно, — ответил врач, — доверь мне свою дочь, я постараюсь ее вылечить.
Врач принялся лечить девушку и немного ей помог. Он утешал бедную девушку как только мог, обнадеживал ее:
— Мы напишем письмо, пригласим и доставим сюда шахзаде, вы поженитесь и будете счастливы.
И вот писцы уселись писать письмо сыну йеменского падишаха — предлагают ему с божьей милостью взять дочь падишаха в жены.
Проходит время, и от сына йеменского падишаха поступает такой ответ: «Посылаю вам соловья в золотой клетке. Пусть султан-ханым пока им забавляется. А я приеду потом».
Бедная девушка, получив эту клетку с соловьем, очень обрадовалась. Ей очень понравился соловей. Целыми днями она смотрела на него и слушала его пение.
В один из дней девушке попался на глаза кусочек бумаги, который был засунут в угол клетки. Она достала оттуда эту бумажку и видит: на ней что-то написано, читает, и вот что она прочла:
«Если даже ты станешь соловьем
И, прилетев, сядешь на решетку моей двери,
Все равно не возьму тебя в жены, все равно не возьму…»
Едва прочитав это, девушка тут же снова упала в обморок. Пришел врач, увидел письмо и сказал, стараясь ее утешить:
— Не печалься, моя султанша, это же обычная вещь. Мы снова напишем ему письмо. Найдем какой-нибудь способ…
Короче говоря, снова пишут письмо сыну йеменского падишаха, сообщают о состоянии султан-ханым. На этот раз сын йеменского падишаха в своем ответе написал так: «Пусть построят посреди моря дворец о трех углах. Комнаты в каждом углу должны быть убраны в разные цвета: одна в черный цвет, другая — в белый и третья — в желтый. В какой бы комнате ни находилась султанша, она должна быть одета в платье того же цвета, что и комната. Я буду объезжать вокруг дворца и скажу ей три пары слов. Если Илик-султан примет эти условия, я женюсь на ней».
И девушка, и ее отец согласились на такие условия. Тотчас же посреди моря стали воздвигать хрустальный дворец. Его обставили как полагалось. Известили об этом шахзаде. Он приехал и начал на лодке в пятнадцать пар весел объезжать дворец.
Вот проезжает он мимо желтого угла, и девушка, одетая во все желтое, высовывается до половины из окна, поджидая шахзаде. А он, медленно проплывая мимо на своей лодке, говорит:
— Если даже пожелтеешь и поблекнешь,
Если даже превратишься в айву,
Все равно не возьму тебя в жены,
все равно не возьму…
Греби, лодочник, к белому углу!
Девушка тотчас же одевается в белое, бежит к другому окну, высовывается из него. Шахзаде на этот раз произносит:
— Если даже тонкой станешь, в нитку превратишься,
Если даже в белый саван облачишься,
Все равно не возьму тебя в жены,
все равно не возьму…
Греби, лодочник, к черному углу!
Теперь Илик-султан надевает черные одежды, бежит к черному углу, ждет шахзаде в черной комнате. Когда его лодка проплывает мимо этого угла дворца, он говорит: