Потом дядька взял самый большой арбуз с подноса и протянул его падишаху.
— Это арбуз от старшей султанши, средний арбуз от средней султанши, а маленький — от младшей, — сказал дядька.
Падишах подумал, подумал и приказал:
— Разрежь-ка их.
Дядька взял нож, разрезал самый большой арбуз, а у того сердцевина совсем переспела. Разрезал дядька средний арбуз — тот вот-вот переспеет, разрезал он самый маленький, а его как раз нужно есть.
Ладно, дядька, — сказал падишах, — ступай пришли ко мне моих дочерей.
Дядька тут же пошел к девушкам и передал им, что их зовет отец. Девушки обрадовались и тотчас же отправились в покои падишаха. Они семикратно приветствовали отца и стали перед ним, почтительно сложив руки:
— Приказывайте, батюшка, — сказали девушки.
Падишах им повелел:
— Сегодня вечером вы все три должны совершить омовение и намаз в три раката. Потом ложитесь спать, загадав, кого вы хотите увидеть во сне. Кого во сне увидите, за того я и выдам вас замуж.
Девушки поцеловали отцу руку и удалились. В этот вечер они сделали все, как повелел им отец, и легли спать, загадав своих суженых.
Наутро падишах стал по очереди звать дочерей к себе в покои и спрашивать их, кого они видели во сне. Старшая дочь призналась, что она видела во сне сына главного везира. Падишах сказал ей: «Отдаю тебя за него». Средняя дочь рассказала, что видела во сне сына второго везира, и падишах отдал ее за него. Дошла очередь до младшей дочери, и она стала говорить:
— Мне снилось, будто я сижу на кровати в прекрасной комнате большого дворца. Передо мной золотой таз и золотой кувшин для умывания и будто бы ты, мой отец, сливаешь мне воду на руки…
Падишах, услышав эти слова, очень рассердился.
— Ах ты презренная! — воскликнул он. — Я — падишах, а ты— моя дочь, неужели я стану сливать тебе на руки воду?!
Тотчас позвал он главного палача и приказал ему:
— Забери эту подлую, отведи куда надо и казни ее. А ее окровавленную рубашку принеси мне.
— Как прикажете, мой падишах, — отвечал главный палач.
Забрал он девушку с собой и ушел с ней.
Тут несчастная девушка стала плакать. Она очень сокрушалась о словах, сказанных падишаху, но что ей, бедной, было делать? Ведь ночью во сне она видела дервиша, который повелел ей рассказать свой сон, ничего не боясь.
Главный палач привел девушку на вершину какой-то горы, но пожалел ее убивать — девушка была очень красива.
— Моя султанша, — сказал палач, — дай мне свою рубашку. А сама иди куда глаза глядят. Да будет Аллах твоим помощником!
Девушка сняла рубашку, отдала ее палачу и пошла от него куда глаза глядят.
Палач застрелил какую-то птицу и ее кровью окрасил рубашку девушки. Вернулся он во дворец, прошел в покои падишаха и подал ему рубашку.
— Вот и хорошо! — сказал падишах. — Это заслуженная кара такому подлому отродью. — И он щедро наградил палача.
Вернемся-ка мы к девушке…
Бедная девушка все шла и шла, не отличая день от ночи. Близко ли она шла, далеко ли шла, по долам, по холмам, по равнинам шла, шесть месяцев и осень шла. Вдруг увидела девушка вдалеке какой-то свет. Стала она приближаться к нему, смотрит: перед ней огромный дворец. Девушка вошла через дверь во дворец, глядит туда, глядит сюда — никого нет. Кругом темно. Поднялась она наверх, открыла одну из дверей — и что же увидела? Сидит огромный дэв, обнаженный по пояс. Девушка тотчас подбежала к дэву и, воскликнув: «Мой батюшка!», обняла его за шею, поцеловала ему руки. Тогда дэв сказал:
— Девушка, если бы ты не назвала меня батюшкой, я бы тебя мигом съел. А теперь ты — моя дочь. Пусть этот дворец будет твоим домом. Ешь и пей здесь все, что захочешь, гуляй в садах, развлекайся. Вот тебе сорок один ключ, можешь открывать сорок комнат. Все золото, все алмазы и жемчуга в этих комнатах — твои. Но только сорок первую комнату открывать не смей! Если не послушаешься меня, будешь очень сожалеть об этом.
Девушка взяла сорок один ключ, а Батюшка-дэв ей еще сказал:
— Я ухожу каждое утро до восхода солнца, а прихожу, когда солнце садится. Сейчас я уйду. Дворец поручается тебе. Прощай!