— Я замечу.
— Тогда возьми вот эту, с бегемотами и жирафами.
— Но она не черно-белая.
— Ты действительно думаешь, что это так важно? Если у нашей дочери не будет черно-белой подвески, ее не примут в детский сад?
— Примут, конечно, — ответила Лекси. Она продолжала стоять в проходе, скрестив руки на груди, и явно не знала, что выбрать.
— Может быть, эту? — наконец предложил Джереми. — Видишь, здесь можно менять панельки. А еще она вращается и играет музыку.
Лекси взглянула на него с грустью.
— А тебе не кажется, что в таком случае ребенок перевозбудится?
Каким-то чудом они наконец выбрали подвеску. Черно-белая, с животными, она вращалась, но без музыки. У Джереми появилась надежда, что дальше все пойдет гладко. В течение нескольких следующих часов кое-что действительно давалось легко — например, выбор одеялец, бутылочек и, что удивительно, кроватки, — но потом, в отделе автомобильных креслиц, они снова застряли. Джереми был свято уверен, что можно обойтись одним-единственным креслицем; однако им показали модель «до полугода», и модель «легко снимать и перемещать», и вариант «можно установить на детскую коляску», и еще один — «для ползунка», и «укрепленный, на случай аварии»… Плюс бесконечный выбор цветов, степень легкости, с которой креслице можно установить в машине, и разнообразные крепления — в итоге Джереми испытал неимоверное облегчение, когда они выбрали всего два креслица (оба получили номинацию «За безопасность» в «Консьюмер репортс»). Этот статус казался сущим издевательством в связи с запредельной ценой и тем фактом, что автомобильное креслице для ребенка окажется на чердаке спустя несколько месяцев после рождения малыша.
Но безопасность — основный критерий. Лекси напомнила:
— Ты ведь не хочешь, чтобы с нашим ребенком что-нибудь случилось?
Как будто Джереми мог возразить…
— Ты права, — ответил он, водружая коробки поверх горы прочих покупок. Две тележки были уже набиты до отказа, и теперь они нагружали третью. — Кстати, который час?
— Десять минут четвертого. В последний раз ты спросил ровно пятнадцать минут назад.
— Правда? А я думал, уже давно.
— Пятнадцать минут назад ты сказал то же самое.
— Прости.
— Я предупреждала, что это утомительно.
— Я не устал, — солгал Джереми. — В отличие от других отцов мне небезразличен мой ребенок.
Лекси, кажется, обрадовалась:
— Вот и хорошо. Мы уже почти закончили.
— Да?
— Я только быстренько посмотрю детскую одежду.
— Прекрасно, — выдавил Джереми, сообразив, что «быстро» — это утопия.
— Всего минутку.
— Сколько хочешь, — великодушно отозвался он.
Лекси поймала его на слове. В итоге они провели целую вечность в отделе детской одежды. С ноющими ногами, чувствуя себя вьючным мулом, Джереми сел на какую-то приступочку, тогда как Лекси словно вознамерилась осмотреть все, что имелось в магазине. Она одну за другой брала вещи, рассматривала их, улыбалась или хмурилась, представляя свою маленькую дочку в том или ином наряде. Конечно, для Джереми это не имело смысла, поскольку они все равно понятия не имели, как будет выглядеть их ребенок.
— Как тебе Саванна? — спросила Лекси, изучая очередной комбинезончик. Розовый с фиолетовыми кроликами.
— Я был там всего один раз, — ответил Джереми.
— Я имею в виду имя для ребенка. Как насчет Саванны?