Он посмотрел на тетрадь Дорис. Как об этом написать? Не то чтобы он собирался, но хотя бы в качестве эксперимента…
Открыв чистую страницу, Джереми положил пальцы на клавиатуру и начал размышлять. Ничего. Вообще ничего. Он даже не знал, с чего начать.
Джереми в отчаянии провел рукой по волосам, гадая, что делать, и решил, что ему нужен перерыв. Ехать в новый дом он не собирался — настроение только ухудшилось бы. Вместо этого Джереми решил потратить немного времени на Интернет. Он услышал, как подключается модем, подождал, пока загрузится страница, и начал ее просматривать. Заметив, что в ящике два десятка новых сообщений, Джереми принялся проверять почту.
По большей части это был спам; Джереми удалял рекламу, не читая. Нат прислал письмо, в котором спрашивал, не попадались ли Джереми статьи о метеоритном дожде в Австралии. Тот ответил, что некогда сам написал четыре статьи о метеоритах, причем одну из них — в прошлом году. В любом случае спасибо за идею.
Он уже собрался удалить последнее сообщение, без указания темы, потом передумал — и уставился на экран, как только письмо открылось. Во рту у него пересохло, Джереми затаил дыхание. Письмо было короткое, и мигающий курсор, казалось, дразнил его:
Откуда ты знаешь, что ребенок твой?
Глава 7
Откуда ты знаешь, что ребенок твой?
Джереми оттолкнул стул и поднялся из-за стола, продолжая смотреть на экран. Ему хотелось крикнуть: «Конечно, мой! Я знаю, потому что знаю!»
Да, намекало письмо, ты так говоришь. Но откуда тебе знать наверняка?
Он лихорадочно перебирал в уме ответы. Потому что у них с Лекси была восхитительная ночь. Потому что она сказала, что это его ребенок, и у нее не было повода лгать. Потому что они собираются пожениться. Потому что она не могла забеременеть от другого. Потому что это его ребенок…
Так ли?
Если бы на месте Джереми был кто-нибудь другой, если бы в его прошлом все сложилось иначе, если бы он знал Лекси не первый год, ответ был бы очевиден. Но…
Такова жизнь. Всегда есть «но».
Джереми отогнал эту мысль и сосредоточился на письме, пытаясь совладать со своими эмоциями. Нет нужды волноваться, твердил он себе, пусть даже письмо не просто оскорбительное, но и на грани… преступления. Вот что это такое. Преступление. Кем надо быть, чтобы написать такую гадость? И чего ради? Кому-то это показалось забавным? Кто-то хочет поссорить Лекси и Джереми? Или…
На мгновение он замер, мысли бешено неслись — Джереми знал ответ, но не хотел это признавать.
Или…
И тихий внутренний голос наконец договорил: человек, отправивший письмо, знает, что однажды ты усомнился.
Нет, немедленно подумал Джереми, это ложь. Ребенок его.
«Не забывай, что ты не способен оплодотворить женщину», — возразил внутренний голос.
Его мгновенно посетило воспоминание — брак с Марией, неудачные попытки зачать ребенка, поездки в клинику, анализы, которые Джереми пришлось сдавать, и приговор врача: «Скорее всего вы никогда не сможете стать отцом».
Врач был деликатен в выборе слов; во время последнего визита Джереми понял, что, невзирая на все усилия, он стерилен, и это в итоге привело к разводу.
Врач сказал ему, что число его жизнеспособных сперматозоидов незначительно — точнее, чрезвычайно мало. Джереми в шоке цеплялся за соломинку. «Может быть, мне носить просторные трусы? Я слышал, это помогает… Как насчет лечения?» Врач объяснил, что, в общем, помочь ничем нельзя.
Этот день стал одним из самых ужасных в его жизни; до сих пор Джереми был уверен, что у него будут дети. После развода он превратился в другого человека — числил случайные связи десятками и свято верил, что до конца дней своих останется холостяком. Пока не встретил Лекси. Ее чудесная беременность — ребенок, созданный силой любви, — заставила Джереми понять, какими бессмысленными были минувшие годы.
Если только…
Забудь, подумал Джереми. Не может быть никаких «если». Все, начиная с совпадения по времени и заканчивая тем, как с ним обращалась Дорис, указывало на то, что отец ребенка — Джереми. Он повторял это как заклинание, надеясь выбросить из головы то, что некогда сказал врач.
Письмо не давало ему покоя. Кто его послал? И главное, зачем?
Годы расследований научили Джереми обращению с Интернетом; и хотя письмо пришло с незнакомого адреса, он знал, что путь каждого послания можно проследить. Немного настойчивости, пара звонков нужным людям — и он вычислит сервер, а вслед за тем и компьютер, с которого отправили сообщение. Джереми заметил, что оно прибыло всего двадцать минут назад — примерно в то самое время, когда он возвращался в «Гринлиф коттеджес».
Но опять-таки — с какой целью? Зачем кто-то послал это письмо?
Не считая Лекси, Джереми никому не говорил — ни друзьям, ни родителям — о своей неспособности зачать ребенка. Иногда он действительно задумывался, каким образом она забеременела, но тут же отбрасывал эту мысль. Но если знали только Лекси и Мария — а Джереми был уверен, что ни одна из них не присылала письма, — тогда что это? Чья-то глупая шутка?