Он усмехнулся, скользя взглядом по нашим лицам.
— Но упорства этим упрямым ублюдкам было не занимать. Так что они не остановились и не замедлили свою работу, отчаянно пытаясь закончить начатое, тогда как весь остальной Древнир встал на пути могущественного Кальмуара, чья бесчисленная Армия Ночи шаг за шагом покоряла содрогающийся в предсмертной агонии мир. Никто и ничто не было способно его остановить, даже сильнейшие существа Древнира — драконы, были уничтожены им все до единого.
Голову вновь пронзает нестерпимой болью, и старые воспоминания накатывают жгучей волной, на считанные мгновения унося меня в приносящее страдания прошлое, в которое я бы больше никогда не хотел возвращаться.
…Из моей пасти наружу рвётся громогласный рёв. Его мгновенно подхватывает воинство из тысяч драконов, и мы несёмся вперёд, прямо на бесчисленную армаду тварей Ночи, копошащихся под ногами своих владык — гигантских Сазэримов, мерно вышагивающих по земле, либо парящих над своей армией на могучих крыльях…
Лютер болезненно скривился, опустив глаза нам под ноги.
— Вот только Древние всё-таки успели доделать свою лядскую систему. И едва она была активирована, как вся наша двардрэнская армия вмиг испарилась вместе со своим великим ксантийским военачальником. — Он снова посмотрел на нас. — Однако окутавшая Древнир защита была несовершенна. Сказалась спешка и недоработка архисложных плетений и символогических конструкций. Так что её запустили практически на авось, потому что медлить было больше нельзя — и именно поэтому получилось то, что получилось.
Немного помолчав, Рич продолжил:
— А ведь их задумка была проста и гениальна — исказив питающие межпространственный переход энергитические потоки, через который экспанты проникали в их мир, они разорвали и замкнули его на девятнадцать мелких Врат, пропускная способность которых была не больше нескольких жалких единиц в день, причем минимумом являлся абсолютный ноль. На некоторое время это обезопасило бы их от новой ксантийской орды, но полной гарантии безопасности всё-таки не давало. Поэтому они пошли на очень хитрый трюк — вы только вдумайтесь в это! — эти подлые ублюдки встроили в свою систему полное обнуление памяти у тех, кто пройдёт воплощение через эти Врата, ставшие именоваться “Колыбелями”, в которых, по легенде, якобы рождаются некие Посланники самих Древних.
Он довольно хохотнул, глядя на наши охреневшие лица.
— Умно они придумали, не правда же? Прочистить мозги своим врагам и сделать их частью истории своего собственного мира! Полная и тотальная ассимиляция! Но ведь и этого оказалось мало — они ещё и разобрали по косточкам саму суть того, что даёт нам нашу невероятную силу и сверхъестественные способности. Разобрали, изучили, и нагло своровали, внедрив её к себе! Вот так вот и появилась “наиуникальнейшая” дриаровая система! Эдак через какие-то жалкие десятки лет они бы получили мир, полностью населённый сильнейшими воинами во всей вселенной, сравнимыми по могуществу с лучшими экспантами Ксантии! И которые, вдобавок ко всему, ещё и будут сражаться за этот грёбаный мир против своих же собственных собратьев!
С яростно раздувающимися ноздрями близкий к границе безумия маг стал лихорадочно сжимать и разжимать кулаки.
— По первоначальному плану Кальмуар со всей своей Армией Ночи должен был быть стёрт с лица Древнира и вытеснен в его подпространство, и уже оттуда его вместе с ксантийскими воинами затянуло бы в Колыбели для обнуления воспоминаний и окончательного перерождения. Однако, как я и говорил, система была далека от совершенства и обладала рядом изъянов, серьёзно повлиявшим на задуманное. Так что как только защита была активирована, то ринувшаяся во все стороны волна развоплощения вместо того, чтобы вышвырнуть двардрэнских псов за изнанку мира, смогла лишь очистить от них часть территории Древнира и остаться стоять незыблемой стеной, которую топчущаяся отныне у её границ Армия Ночи оказалась не способна ни сокрушить, ни преодолеть. Хотя, — его рот искривился в усмешке, — и в этой преграде нашлись свои бреши.
Харуд с Сидиусом мрачно переглянулись. Кому, как ни Хранителям Светочи было знать об этих трещинах в защите — ведь их башни были построены на них, и именно через них твари Ночи не прекращали своих бесконечных попыток прорваться и уничтожить весь мир.
— Увлекательная история, согласны? Однако мы уже практически подошли к её окончанию. — Лютер улыбнулся. — В общем, для защиты своего мира Древние сделали ещё одну вещь — вся их оставшаяся боевая армада действительно покинула Древнир, уйдя через Врата. Через наши межпространственные Врата, прямо перед тем, как их магратическое плетение разорвало их на девятнадцать грёбаных кусков, ставших девятнадцатью Колыбелями. И знаешь, Саргон, куда они отправились? На нашу с тобой родину — на Ксантию, центральный мир всей необъятной Империи. Они ступили на нашу землю, и попытались уничтожить всё, до чего только могли дотянуться. Они не рассчитывали выжить — целью их самоубийственного порыва было отнять как можно больше жизней и нанести как можно больше разрушений, чтобы у нового поколения Древнира с полностью промытыми мозгами появилось время не только на наращивание сил для отпора новой волны экспансии, но и на ответный удар уже по нашим колониям. Ты ведь помнишь это вторжение, не правда ли, Саргон?
…С каждой новой вспышкой ветвящихся молний я видел очертания исполинских фигур, медленно приближающихся к городу. Они шли, предвестники хаоса и разрушения, и от их поступи содрогалась земля, покрываясь сетью крупных трещин…
Оскалившись, я дёрнул головой.
Л-лядь!..
— Ооо, ну конечно же помнишь! Именно его ты и видел в своих снах. Снах, которые жители этого мира видеть не способны.
…- Каждую ночь мне видятся обрывки сновидений, и, думаю, это не сон, а воспоминание.
— Сновидений? — Сидиус озадаченно нахмурился и выгнул бровь. — Что такое «сновидений» и «сон»?…
Лютер щёлкнул пальцами.
— В любом случае, стоит признать — Древние своего добились. Мы стали действовать опрометчиво. И, взъярённые их наглой атакой и потерей связи с Кальмуаром, после отражения их нападения мы тут же послали новое боевое подразделение для окончательного, как нам тогда казалось, подавления последних остатков сопротивления — которое, как ты уже понял, тоже не вернулось. И вот тогда-то буйные головы остудили свой пыл и стали разбираться, пока, наконец, не выяснили, что именно за коварные сети отныне окружают Древнир. Стало понятно, что не имеет ни малейшего смысла и дальше жертвовать опытными бойцами, ведь отправляя их через Врата, мы обрекали их на неизбежное обнуление памяти и формирование совершенно новой личности в непредсказуемой физической оболочке. Ведь ты же не забыл слова Мандрима Знамиира, верно?
…- Ты спросил, кем я хочу быть, но каковы варианты?
— Их нет. Ты ограничен лишь своим желанием…
— Здесь ты можешь стать кем захочешь, — продекламировал Лютер иными словами тот же самый смысл. Или же нет? Ограничение собственным желанием и становление кем захочешь всё же накладывают разные ограничения… Неужели Знамиир сказал ему иначе?? — Удивительно, но именно это и оказалось решением наших проблем. Ведь зачем посылать профессиональных воинов, если можно отправлять калек, больных, стариков, нищих и прочий ущербный сброд, от которого на Ксантии и в колониях нет абсолютно никакого толку, однако который в Древнире может стать абсолютно кем угодно, ступив на Дорогу Могущества. И ведь никого даже и уговаривать толком не пришлось — все сами добровольно ломанулись в магический мирок за новой жизнью! Естественно, перед отправкой всех экспантов подвергали всевозможным психологическим и ещё бог весть каким изощрённым обработкам, чтобы воздействовать на глубинное подсознание и добиться хотя бы частичного пробуждения старой личности для выполнения задач во благо Ксантии. — Он шумно выдохнул и улыбнулся. — Но всё было тщетно до тех пор, пока в один из дней запертый за изнанкой мира Великий командир двардрэнских псов не смог, наконец, пробиться сквозь брешь обратно в Древнир.
…серая кора древоматери с ужасающим треском взорвалась изнутри и Троллиария с криком боли и отвращения выплюнула из своего чрева нечто тёмное и склизкое. Покрытые жижей гибкие, шевелящиеся жгуты существа стелились по земле, длинные пальцы с острыми когтями вгрызались в грязь, а покрытое чёрной корой извивающееся тело мерзко трещало, разрабатывая новые мышцы и суставы.
А затем оно вдруг замерло, и в следующее мгновение резко развернуло голову и посмотрело прямо на меня своими горящими во тьме желто-оранжевыми глазами…
— Теперь-то ты понимаешь, Саргон? Кальмуар вернулся, однако подпал под воздействие системы и лишился большей части своих былых сил! Все эти годы он крупица за крупицей возвращал их, и когда они восстановятся в достаточной мере, Посланники Ксантии наконец смогут вспомнить своё прошлое! НАШЕ ПРОШЛОЕ, Саргон! Ведь сюда отправились не только калеки, но и добровольцы, у каждого из которых были на то свои собственные причины!
Моё сердце на мгновение сжалось.
Стойкое, никогда не покидающее меня желание что-то или кого-то найти в этом огромном мире, чтобы наконец исполнить обещание, данное в моей прошлой, давно ушедшей жизни…