— Кончай о Беарка болтать! — вновь провозгласил отдышавшийся Гобля, и, подойдя к костру, скинул со спины свою ношу и торжественно указал на неё обеими руками. — Вот!
Все взгляды пересеклись на странном ящике.
— Шо эт такое? — с явным любопытством спросил копейщик. — Проставляешься штоль?
— Чего там у него? — вскочили с лежанок остальные, подходя поближе.
— Хреновина какат…
— Да! У Гобли есть хреновина! — с лыбой от уха до уха гоблин вскинул над собой кулак, а затем с любовью посмотрел на ящик и с придыханием произнёс: — Сколоченный на заказ “Швырагонатор пятьдесят”!
— Шта?
— Чо?
— Великолепно! Шикарная вещь! — Недоумённые взгляды скрестились на неожиданно поддержавшим его товарище, который с ухмылкой продолжил: — Абсолютно не в курсе, что она делает и зачем она вообще нужна, но это ведь Швырагонатор! С таким названием фигни не сделают, верно же?
— Тачняк! — осклабился во весь рот Гобля и тут же затараторил, от возбуждения путая слова больше обычного. — В общема, в него загружацца пятьдесят разных барабашащих колдунских бутылка, потома жмякаешь на рычаги и они швыряцца из этих трубка и бух-бух-бух! Всем лежать-бояцца!
— Оо. Ну, вродь полезная шарманка.
— Усё как! Мой лисьный убиватор!
— Ты, убиватор, — хмыкнул молодой силпат, — ты когда нам про ту свою секретную штуковину расскажешь, которую ночами ласкаешь, а? Лучше бы её нам показал, а то всё потом да потом. Мы уже от любопытства извелись!
— И то верно! — крякнул копейщик. — Даж ставки делаем, чего там в твоей коробочке лежит. Когда уже это твоё “потом” наступит?
Вмиг напустив на себя серьёзный вид, Гобля прижал ладонь к поясной сумке и важно поднял палец.
— Када придёт тик-так!
Внезапно Муржит замер, выпучив глаза и распахнув рот, словно прислушиваясь к чему-то, слышимому лишь ему одному. Затем его губы растянулись в широкой улыбке, а в глубинах зрачков заметался блеск азарта.
— Оооо! — Протянул он с большими глазами. — Тик-так настал! Вот теперя я могу вам показать свою осень тайную фиховину!
Расстегнув ремни поясной сумки, он вытащил сначала фиолетовый фиал с зельем, перечеркнул магическую печать и выбил пробку. Быстро опрокинув в себя зелье, он задумчиво почмокал, смакуя приторный вкус, а затем, кивнув самому себе, извлёк наружу небольшой прямоугольный футляр чёрного цвета. Осторожно удерживая его левой рукой, он ласково погладил гладкую древесину и приложил палец к символогическому замку — в притихшей палатке отчётливо раздался щелчок затвора.
Затаив дыхание, Гобля откинул крышку и вытащил стеклянный шар с горящим на его поверхности символом, а в его глубинах завораживающе клубился сверкающий пламенно-алый туман, сияние которого бликами играло на лицах не отрывающих от него глаз силпатов. Гоблин отшвырнул пустой футляр и бережно взял своё сокровище в обе ладони.
— Это… — Вытянувший шею копейщик невольно сглотнул, облизнув губы. — Это шо за диво блестяшее?
Не переставая счастливо улыбаться, Гобля с невероятной нежностью смотрел на волшебный шар в своих руках.
— Это моя прелесть… — Он указал пальцем на горящий в центре странный иероглиф. — Сюда жмякаешь, и случается большой бадабум! Да чиво я глаголю — ща увидите!
И квадрозубый гоблин с радостью опустил ладонь прямо на символ.
— Скидыщ!
Однако ничего не произошло.
Несколько секунд силпаты недоумённо хлопали глазами и переглядывались, но потом земля под ногами вдруг содрогнулась и снаружи раздались звуки оглушительных взрывов.
— Л-лядь! — взрогнув всем телом, упал со стула копейщик, выпучив от испуга глаза, в то время как все остальные повскакивали на ноги.
А буквально через мгновение волшебный шар в руках Гобли с тихим звоном взорвался и во все стороны ринулся изумрудный туман со сверкающими огненно-алыми искрами. Ничего не успевшие понять воины невольно вдохнули его и с кашлем тут же схватились за горло, оседая на пол со слезами на глазах.
Гобля же, не обращая внимания на рухнувших и постепенно затихающих афилемцев, запрокинул на спину свой Швырагонатор и, насвистывая весёлый мотивчик, направился к выходу, раскладывая под руки удобные рычаги сделанного на заказ устройства. Оказавшись снаружи, квадрозубый засланец в цветастой вязаной шапочке глубоко втянул воняющий гарью и отравой воздух, с наслаждением вслушиваясь в доносящиеся со всех сторон крики ужаса, удивления и глубочайшего шока, а затем с растянувшейся на лице безумной улыбкой счастья распахнул глаза и надавил на спусковые гашетки своего убиватора.