Я не смог сдержать печального вздоха.
И всё-таки хотелось бы избежать чрезмерного кровопролития. Грызня между нами сыграет в угоду Кальмуару и приведёт лишь к усилению силзверов, а этого позволить нельзя. Однако добиться своего без демонстрации силы будет сложно — как я уже успел убедиться, династия Афилем явно не из тех, кто отказывается от своих решений и идёт на уступки. И пленных рэфтерфолцев они освободят только в одном случае — если будут уверены в своём поражении.
Я поджал губы.
Всё было бы проще, если бы у меня не было сомнений в причастности Афилема к падению Рэйтерфола. Балисс Брассел, конечно, совершил военный переворот с целью свергнуть лорда Драйторна, однако одно это ещё не служит доказательством его сговора с силзверами. Даже блокировку портала можно объяснить желанием выиграть время, чтобы успеть подготовиться к неизбежным политическим дрязгам после неудавшегося нападения. Или же наоборот — спешно начать сбор армии, чтобы выдвинуться к Рэйтерфолу и закончить начатое.
Кулаки невольно сжались.
Становится тошно, как только представлю их ликование от вестей о вторжении силзверов и гибели Драйторнов. Если они действительно не спелись с самого начала со зверосилпатами, то это позволило им скрыть свои тёмные делишки и получить законный повод заграбастать себе земли королевства Рэйтерфол. Будь иначе, герцог Брассел Сератур не стал бы объявлять военный поход именно против силзверов.
Если, конечно, он изначально не планировал сделать всё звериными руками, а затем вдоволь повоевать с ними на радость Кальмуару.
Что ж, в любом случае война с силзверами неизбежна, также, как неизбежна и сегодняшняя бойня. И пусть я всем сердцем не желаю грядущей гибели невинных горожан, коих может затянуть в жернова нашего с Афилемом противостояния, однако иного выбора нет. На моей стороне всего пять неполных сотен силпатов против десятков тысяч у врага — я не столь наивен и прекрасно понимаю, что при таком диком раскладе одержать победу силовым методом будет невозможно, даже с помощью дракона. Несомненно, это было бы реально, не будь здесь столько колдунов. Но они есть, а я еще не всесильный дракон, способный уничтожить всех силпатов, невзирая на противостоящую мне магию.
А раз в честном бою мне их не одолеть, значит, придётся действовать иначе.
Более не таясь, я активировал лидерскую связь и обратился ко всем своим воинам, произнеся лишь одно единственное слово:
— Начинаем.
Глава 8.3
С пыхтением проталкиваясь сквозь толпу и с ворчливым бубнением огибая попадающихся по пути силпатов, по палаточному военному лагерю сломя голову бежал небольшой крючконосый гоблин. Его цветастая вязаная шапка с карманами для длинных ушей и развевающимися шнурками с кисточками ярко выделялась на фоне облачённых в серые да чёрные одежды воинов, а захлёстывающий верхнюю губу необычный квадратный зуб настолько сильно подходил к богатому на мимику лицу, что спутать этого коротышку с остальными представителями гоблинского племени было просто невозможно. И потому со всех сторон то и дело раздавались приветственные крики лыбящихся солдат:
— Здаров, Гобля!
— Привееет!
— Туалет занят!
— Опоздал! Выпивку уже разливают!
— Чего это ты там тащишь?
— Нифига себе ты затарился на вечерок!
— Да ты шо, это ж ему на ползуба!..
Не обращая на них внимания и лишь отмахиваясь в ответ, Гобля Муржит кряхтел, но тащил свой нелёгкий груз — странный деревянный ящик с заплечными лямками, какими-то выгнутыми железками по бокам и торчащими сверху двумя трубками, отчего напоминал он скорее необычный деревянный ранец. Причём явно тяжелый, да ещё и характерно бренчащий стеклянной тарой.
Наконец добравшись до нужной палатки, Гобля ворвался внутрь с радостным воплем:
— Музыкиии! Моя вернуться!
Развалившиеся на лежаках и столпившиеся у горящего очага в центре палатки силпаты повернули к нему головы и их хмурые лица просияли ухмылками.
— Ты где пропадал, Гобля?
— Но. С утра ни слуху ни духу.
— А Беара не с тобой? — тут же живо поинтересовался один из молодых воинов, буравя взглядом вход за его спиной.
— Вот заладил, а! — не выдержал помешивающий закипающее над костром варево кашевар. — В командирской палатке твоя Беарка!
— Интересно, а кэп её в койку-то таки затащил? — поскрёб заросшую щёку мающийся с похмелья копейщик.
— Не, упирается ещё, шхайратова девка, — недовольно буркнул повар. — Пока она монеты с нашего спора поднимает, будет его отшивать, это как пить дать.