Кощей пятисотый (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вдруг подумала, что совсем поехала. Почему-то я ни разу не подумала о том, как оказалась в такой ситуации. Что за мир меня окружал и почему меня хотели отдать замуж? С ума сойти, как быстро человек способен адаптироваться к любым условиям и принимать все, как должное. Мозг отказывался искать аргументы, и я обессиленно уселась на кровать, а потом горько заплакала. Моя эмоциональная нестабильность пугала.

— Бабуля… — сквозь слезы прохныкала я и заревела ещё громче. «Всё бывает, если в это поверить», — вспыхнули в сознании её слова, и я на секунду замолчала. Могла ли она знать что-то и почему же никогда не рассказывала о родителях? Связаны ли были погром в квартире и смерть бабули с этой ситуацией? Я задумалась, но потом, едва мысль о потере единственного родного человека снова вернулась в мою голову, слезы опять потекли из глаз, отежеляя веки и ум. Проплакав достаточно долго, я и сама не поняла, как заснула.

***

— Уйди, нечисть поганая! — орала я, швыряя в прислугу, присланную мне, расческами и всяким другим хламом, присланным мне в комнату Кощеем.

— Хозяйка, не ругайся! — тихо мямлила серая на вид девушка со спутанными всклоченными волосами. — Мы тебя только оденем и причешем, а потом сразу уйдем.

— Отче наш, иже еси на небе и на земле! — воодушевленно завопила я. Было действительно страшно. Две полуживые девушки, покрытые тут и там трупными пятнами, зашипев, закрыли уши руками и пригнулись к полу, тут же отползая к двери.

Я победно усмехнулась, продолжив молитву. Нечисть скрылась из вида, заперев дверь с той стороны. Сложив руки, я подошла к окну и подергала решетку — она шаталась. За окном уже темнело, внизу бушевало озеро. Ждать было нельзя. Немного пораскинув мозгами, я посмотрела на кровать и прикинула, хватит ли мне постельного белья, чтобы связать веревку и выбраться из замка. Я обвела взглядом все барахло, что притащили слуги ко мне в комнату. Среди них я нашла что-то вроде пилочки с острым железным наконечником. Сначала попытавшись подпилить прутья, я поняла, что это весьма бесполезно, и прежде, чем я их допилю, мне будет уже лет шестьдесят. Тогда я ковырнула камень, в которые они были вмурованы, и заметила, как он потихоньку рассыпается. Дело пошло быстрее. За таким занятием меня и застал Кощей. Я настолько была воодушевлена процессом, долбя каменные стены, что даже не услышала, как дверь отворилась и в неё кто-то вошел.

— Ну и что же ты делаешь? — ровный голос почти оглушил меня из-за внезапности.

Я развернулась по стойке «смирно», из-за страха даже случайно выронив свое орудие на пол. Предательски звякнув, оно обратило на себя внимание всех присутствующих в этой комнате. За спиной Кощея стояли две девушки, вполне приятные на вид. На щеках их играл румянец, пестрые наряды привлекали внимание и располагали к их персонам.

— Я… — многозначно помычав, я улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь в руках. Я поняла, что уж теперь-то точно мне конец, как вдруг вспомнила про свое единственно сильное оружие, и, набрав воздуха в легкие, произнесла первые два слова молитвы. Кощей, разозленно нахмурившись, щелкнул пальцами. Я шевелила губами, но голоса не было. Сначала я резко прекратила говорить, испуганно замерев.

— Мне не страшны твои молитвы, — ровно произнес он, приближаясь. — Я не противопоставлен твоему богу, я существую вместе с ним, как существуют вместе все боги человечества. Когда мой предок был рожден из скалы, вашего бога еще не было на свете…

Я ошарашенно смотрела на Князя. Черты его лица перестали казаться правильными и красивыми. Весь он навевал первобытный страх, и я прижалась к стене, закрыв глаза. Не торопясь, Кощей подошел ко мне и остановился в непосредственной близости.

— А вот безобидную нечисть тебе обижать было не нужно… — он схватил пальцами мой подбородок и развернул лицо к себе, однако я все ещё отчаяяно зажмуривалась.— Посмотри на меня.

Я медленно открыла глаза, плотно сомкнув губы, чтобы мужчина ни в коем случае не увидел, как они дрожат.

— Будешь теперь молчать, пока не заслужишь милости. Может, до конца жизни так и останешься немой. Так тебе больше идет.

Я распахнула глаза, замотав головой. Я бы с великим удовольствием сейчас попросила прощения и сказала, что больше никогда-никогда так не буду, но голоса не было. Наверное, никогда раньше не задумывалась, как это страшно — не уметь выражать свои мысли.

Отпустив моё лицо, Князь взял одну из моих рук и надел на указательный палец большой золотой перстень с красиво обрамленным красным полупрозрачным камнем, вставленным в него.

— Я хотел, чтобы это было свадебным подарком, — в голосе мужчины я слышала обреченность. Он, взяв мою руку, рывком потянул к окну и просунул её сквозь отверстия в решетке. Кольцо внезапно раскалилось так, словно его только что достали из огня. Я открыла рот, чтобы закричать от нестерпимой боли, но голоса не было. Через несколько секунд Князь выдернул мою руку обратно. Камень в кольце полыхал алым, но постепенно затухал. — Теперь это твои кандалы.

Я беспомощно посмотрела на Кощея. В глазах застыли слезы боли и обиды. За что мне все это? Я не подписывалась ни на попадание в этот странный мир, и уж точно не давала согласия на какой-то там брак.

— Чтобы до полуночи она была готова, — не отрываясь от меня, сказал Князь прислуге. — А если ты будешь сопротивляться, эти кандалы сменятся на настоящие. Не сомневайся, здесь такие найдутся.

Я обессиленно опустила голову, не желая видеть никого вообще. Униженная и оскорбленная, я решила изображать жертву. Пока что я не могла выиграть у Кощея, но, была уверена, когда-нибудь такая возможность мне предоставится.

***

Вырядили меня так, словно я княжеская дочь. Богатое светлое платье, все расшитое серебряными нитями и усыпанное бриллиантами, красиво сверкало под освещением факелов. Нехарактерный однако для сказочных нарядов шлейф позади меня добавлял ещё больше шарма. Что уж лгать, я сама себе понравилась, едва посмотрела в зеркало. Ко всему прочему, мои волосы заплели в косу и покрыли голову легкой так же расшитой серебром белой тканью, нежно струящейся по спине. В завершении образа на меня водрузили массивную корону, мерцающую кристаллами и сапфирами. Чувствовала я себя, как минимум, принцессой.

В огромном мрачном зале, освещенном лишь факелами на стенах, собрались все персонажи, способные напугать меня до чертиков. Я сидела молча, изредка поглядывая на Кощея. Он был на меня изрядно обижен, так что демонстративно не поворачивался в мою сторону, хотя посмотреть было на что.

Мы сидели во главе стола на высоких мягких креслах с подлокотниками. Сбоку от меня сидела моя названная матушка, а сбоку от Кощея — какой-то очередной жуткий персонаж, которого я разглядеть не успела. Столы располагались буквой «П», так что я могла прекрасно видеть всех, кто присутствовал здесь. Спросить Кощея о сущности каждого я не могла, так как была обезмолвлена на неопределенный период с претензией на вечность.

Различить я смогла лешего, потому что он был похож на пенек с оленьими рогами, а также тут и там на нем виднелись всякие листья, шишки и желуди. Этот персонаж был отчасти приятен, потому что не был похож на человека. Дальше я увидела огромного водяного. Маленькая голова и огромное его туловище совершенно не сочетались. Он все время ел, и, когда поворачивался, обрызгивал всех окружающих водой. Весь покрытый тиной водорослями, водяной оставался не слишком приятным соседом по застолью. Рядом с ним сидел целый ряд русалок, непонятно каким образом попавших сюда. Они были достаточно красивы, если отбросить предубеждение против абсолютно черных глаз и синюшной кожи. Запечатлеть я успела ещё какое-то одноглазое рогатое чудо, за ним — толстого короткого человечка с коровьими ушами, и еще много всяких существ, предназначение которых я не понимала.

— Хороша твоя невеста, Кощей! — вдруг забулькал Водяной. — Мне б такую русалочку в Лихоозеро!

— А где твоя женка, водяной? Хорошо, что не слышит! Получил бы ты сейчас леща! — осадил его рядом сидящий рогатый человек, уже давно вынашивающий план мести за то, что Водяной испачкал его тиной и залил всю еду в тарелке водой. Тот нахмурился и замолчал. Даже есть перестал.

Тут откуда ни возьмись заиграла музыка, в центр выбежали несколько девушек, похожих на тех, что приходили прислуживать мне. Жуткими они были до одурения.

— Это мавки, — шепнула мне Баба Яга. — Умерли из-за несчастной любви или некрещенные просто.