— Фонни…
— Не веришь? Думаешь, так не бывает?
— По-моему, не бывает.
— Откуда у вас возьмутся деньги на розыск?
— Мы работаем, все работаем.
— Да, как же! Мой папа работает на фабрике готового платья, ты в универсальном магазине, твой папа грузчиком в порту…
— Слушай, Фонни!
— Что слушай? А как нам быть с этим подонком, с этим адвокатишкой? Ему начхать на меня, ему на все начхать! Ты что, хочешь, чтобы я помер в тюрьме? Не знаешь, что здесь творится? Не знаешь, что со мной, со мной, со мной делают?
— Фонни, Фонни, Фонни.
— Прости меня, детка, ты тут ни при чем. Прости. Я люблю тебя, Тиш. Прости.
— Я люблю тебя, Фонни. Я люблю тебя.
— Как наш малыш?
— Подрастает. Через месяц будет еще заметнее.
Мы молча посмотрели друг на друга.
— Тиш! Выручи меня отсюда. Выручи. Прошу тебя.
— Обещаю. Обещаю. Обещаю.
— Не плачь. Не сердись. Я не на тебя кричал, Тиш.
— Я знаю.
— Ну, не плачь. Не надо плакать. Это вредно маленькому.
— Хорошо. Я больше не буду.
— Улыбнись, Тиш.
— Так — хорошо?
— Ты можешь еще лучше.
— А так?
— Да, да! Поцелуй меня.
Я поцеловала стекло. Он поцеловал стекло.
— Ты все еще любишь меня?
— Я всегда буду тебя любить, Фонни.
— Я люблю тебя. Я тоскую по тебе. Тоскую по всему, что у нас с тобой было, по всему, что мы делали вместе — гуляли, разговаривали и любили друг друга… Тиш, выручи меня отсюда!
— Выручу. Держись, Фонни.