Брюкс поднялся и стянул свой фетиш-капюшон, чувствуя, как ноет голень.
– Что-то с этой штукой не так. Она портит мне глаза.
Латтеродт взяла маску и повертела ее в руках:
– Выглядит нормально. А что ты с ней делал?
– В Быстронете лазал. Думал, что поставил закладку на статью, но так и не смог ее найти.
– Ты поиск шифровал?
Брюкс покачал головой. Лианна дистанционно сфокусировалась на КонСенсусе:
– Шпиндель с соавторами? «Гамма-протокадерин и роль ортолога PCDH11Y»?
– Да, она.
– Все на месте, – она нахмурилась и передала ему капюшон. – Попробуй снова.
Он натянул устройство на голову. Результаты поиска появились в воздухе прямо перед ним, но Шпинделя среди них не оказалось.
– По-прежнему ничего нет.
Лианна хмыкнула и исчезла.
– Ты где? Как будто раство…
Она наклонилась перед ним, возникнув словно из ниоткуда.
– …рилась.
– А, вот в чем проблема, – сказала Лианна и сняла маску с его головы. – Индуцированный геминеглект. Скорее всего, поврежден сверхпроводник.
– Геминеглект?
– Понимаешь, почему нужно вставить имплантаты? С ними ты сейчас просто вызвал бы ссылку и сразу узнал, о чем я говорю.
– А ты понимаешь, почему я ничего себе не ставлю? – Брюкс сотворил определение из смарткраски. – Никому не придется вскрывать мне голову, чтобы заменить сломанный сверхпроводник.
Поврежденные мозги разделяли организм посередине и одну часть просто отбрасывали: в результате разум не воспринимал левую сторону тела, в принципе не осознавал, как там может что-то находиться. Люди расчесывали волосы на правой стороне головы только правой рукой и видели еду исключительно на правой стороне тарелки. Люди забывали про половину Вселенной.
– Кошмар какой-то, – Брюкс пришел в ужас.
Лианна пожала плечами:
– Как я уже говорила, сверхпроводник накрылся. Но у нас есть запчасти: так быстрее, чем фабить замену.
Он последовал за ней сквозь потолок.
– Ты мне так и не сказал, почему настолько старомоден, – бросила Лианна через плечо.
– Боюсь вивисекции и дефектов в сверхпроводниках. Мы об этом говорили.
– Вещи ломаются только по одной причине: из-за старой убогой техники. Имплантаты склонны к повреждениям меньше, чем твой собственный мозг.
– Значит, они работают безупречно, а потом какой-нибудь спамбот взломает их, и я с радостью побегу покупать годовой запас пены для кошачьих ванн.
– Слушай, в усилителях, по крайней мере, файерволлы стоят. Хакнуть голый мозг гораздо легче, если ты об этом беспокоишься. Хотя, – добавила она, – я думаю, у тебя другие проблемы.